Перевернутая дрезина лежала, придавив собой одного из рецидивистов. Двое других валялись чуть поодаль, видимо их сняли еще на подходе.
Егор подполз к своему сокамернику. Тот был еще в сознании, хотя жизни в нем оставалось мало. Глаза были прикрыты, он безостановочно шептал что-то; вдруг его глаза широко раскрылись, по лицу мелькнула тень, рот расползся в улыбке. Он умер.
* * *
- Парень, нам нужно серьезно поговорить.
Вокруг Егора стояли челноки, потупив взгляд и напустив на лица угрюмые выражения. Несколько часов назад его оправдал суд, начальник станции принес свои извинения по поводу произошедшей ошибки. Теперь торговцы стояли перед ним, переминаясь с ноги на ногу и нерешаясь сказать нечто важное. Первым решился Александр — «адвокат».
- Слушай, с тех пор, как мы взяли тебя с собой, с нами произошло столько всего, сколько не происходило за всю историю нашей группы,- остальные челноки согласно закивали,- Мало того, что мы потеряли Костяна, теперь нам запросто могут перекрыть транзит через Нарвскую и Балтийскую. Вот что, Егор, мы сейчас уезжаем. И уезжаем
Челноки, не сказав больше ни слова, двинулись к своей дрезине. Егор проводил их задумчивым взглядом. Он слышал, что почти все торговцы были мистиками и любили делать из мухи слона. Но сейчас ему самому уже казалось, что он, как ходячий магнит, притягивает несчастия к тем, кому «посчастливилось» пообщаться с ним.
Однако столь невеселые мысли скоро улетучились. Перед Егором стояла вполне конкретная проблема — а именно, как ему попасть на Спортивную. И у Егора уже начинал складываться вполне определнный план...
· O tempora, o mores (лат.) - О времена, о нравы! (Цицерон)
Станция-обитель остатков инженерной интеллигенции Северной Столицы сильно выделялась среди остальных. Наверное, только ее и еще, пожалуй, объединение Сенной, Спасской и Садовой можно было назвать городом, оплотом культуры, тем местом, где встречают не столько по одежке, сколько по количеству крупиц знаний в клетках головного мозга.
Каждый житель здесь был по-своему умен, гордился областью своих знаний, зазнавался своим положением на станции и при этом никто не был лишен добродушия. Однако, люди здесь имели свои предрассудки по поводу соседствующих с ними станций и их обитателей.
Именно это почувствовал Егор, когда вместе с патрулем Балтийской вышел из тоннеля. Люди недоверчиво поглядывали на него, некоторые, старались обойти стороной. Парень сразу понял — он здесь чужой.
Сопровождающих до Техноложки ему выделил начальник Балтийской «в качестве признания ошибки и извинения за неудобства». Доведя Егора до безопасного места, Балтийцы сразу же повернули обратно. Егор их и не задерживал.
Здесь Егору пришлось собраться с мыслями, чтобы начать осуществление своего плана. Искать кого-нибудь конкретного, заглядывая каждому прохожему в лицо, на двух смежных станциях — занятие бессмысленное, поэтому Егор направился туда, где можно было найти кого угодно: в толпу.
Жители Техноложки собирались только по ответственным мероприятиям, таким как «Обсуждение ближайших перспектив развития Петербургского метрополитена и непосредственное участие в нем станции Технологический институт». Именно сюда и попал Егор практически сразу после своего прибытия на станцию. Затесаться в толпе представлялось невозможным, поскольку жители постоянно косились на него с подозрением, однако, вскоре началось обсуждение и технари перестали обращать на парня внимание.
Конференция была убийственна скучна, во всяком случае для двадцатилетнего молодого человека с Кирзы, всю жизнь простоявшего на дежурстве в обнимку с автоматом или отработавшего на ферме; тем не менее «мазуты» слушали с величайшим вниманием и даже интересом.
Всматриваясь в толпу, Егор старался не пропустить ни одного лица, нужный ему человек мог затесаться где угодно. Вдруг парень споткнулся, сбил с ног приземистого старичка, который тут же принялся ругаться, но, заметив, куда смотрит Егор, снисходительно бросил:
-Молодежь...
В центр, куда выходили докладчики, вышла девушка, лет девятнадцати. Она была одета в серую курточку, старые джинсы, явно принесенные с поверхности; ее русые волосы были заплетены в косу. В руках она держала папку, из которой торчали какие-то схемы и чертежи. Обведя собравшихся взглядом своих чудных голубых глаз, она стала передвать бумаги в толпу, после чего начала доклад.
О чем он был Егор не запомнил. Парень встрепенулся только когда девушка закончила.
Сидящие в первых рядах технари (судя по всему жюри) вежливо улыбнулись и сказали:
-Проблема на наш взгляд незначительна. Но ваше мнение обязательно будет учтено. Спасибо.
