Мы в Европе еще часто думаем, что японцы нас догоняют. Но это уже не так: они нас перегоняют. Это мы,
Еще задолго до конца столетия тихоокеанское побережье Японии станет сплошной городской зоной протяженностью в шестьсот километров. Экспресс «Хикари» – это предвестник будущего, это метро сверхгорода 2000 года, рождающегося в Стране восходящего солнца.
Японскому национальному характеру присуща как замкнутость, так и восприимчивость. Сосуществование этих двух противоположных тенденций – ключ к пониманию образа жизни японцев.
Наиболее врожденной чертой японцев мне представляется их чуткость к окружающей среде. Они умеют приноравливаться к изменившимся условиям быстрее, чем большинство других наций. С чуткостью к окружающей среде связаны такие качества японцев, как гибкость, приспособляемость, проворность, а также острота внимания к деталям и способность к точному подражанию.
Японское слово «джиу-джитсу» знакомо, наверное, очень немногим. Но это ключ к уразумению характера японского народа в его отношениях к чужим странам, в этом слове тайна успеха этой удаленной за тысячи миль от Европы страны. Джиу-джитсу представляет собою целую науку для слабого против сильного. Она учит, что силе нужно противопоставить не силу, а нужно ловко направлять чужую силу для своей пользы. Как каждый самурай прибегал в нужных случаях к джиу-джитсу, так и все японцы, вместе взятые, прибегают к нему: их отношение к иностранцам не что иное, как джиу-джитсу.
Япония усвоила себе все наши новейшие изобретения и открытия, испытала все системы, какие она нашла в Европе, и применила их у себя не точно в таком виде, нет, – она применила их настолько, насколько это нужно было для укрепления ее сил. Она воспользовалась Европой как лестницей, по ступенькам которой она взобралась на вершину Дальнего Востока.
Мы говорили, а экспресс «Хикари» иллюстрировал нашу беседу примерами, которые сменяли друг друга как кадры широкоэкранной киноленты. Вот пронеслась мимо Синагава. Во времена Хиросиге здесь была первая из пятидесяти трех станций Токайдо. Там, где художник рисовал харчевни южного предместья Эдо, теперь высится бетонная громада, далеко разнесшая молву о современной Японии.
Длинный фасад облит лучами прожекторов. Он светится в сумерках, словно шкала радиоприемника. Впрочем, именно к такому сравнению, возможно, толкают пылающие на крыше неоновые буквы – «Сони».
– Как вы умудрились обойти столь сильных конкурентов на мировом радиотехническом рынке? – спросил я однажды президента этого концерна господина Масару Ибука.
