— Ага, брат, — враз притянул меня вновь к себе Рожа, сжал в объятиях, потрепал волосы на макушке. — Ниче се… выросла. Почти меня по росту догнала.
— Да куда мне? — немного ожила, рассмеялась я. Взор на своего шкодника.
— Ну че, девчули, куда? С нами? — метнул счастливый, пылающий коварным предвкушением, взгляд около Федор. На меня, на Женьку. — А?
— «С вами» — это куда? — взволнованно, поспешно выпаливаю я.
— Как куда? — ржет. — Ну, не домой же? ПРАЗДНОВАТЬ!
— И вправду, — вмиг подключился знакомый Рожи — тот самый, кто первый его так горячо приветствовал. — Айда с нами на дачу! Шашлычки, винишко, природа! Там озеро, рыбалочка!
— Ага, именно, Мазур, еб*лочка! — слышится вдруг знакомый голос. Шаг ближе — и навалился на плечи ему мой «старый знакомый». — Привет, Ник, — ядовито-игривое.
Обмерли все.
Окаменела и я… разоблаченная. Черт, лишь бы обо всех наших приключениях не стал вещать — ибо… всё это явно не для нервной системы Рожи.
— А вы че, знакомы? — наконец-то совладав с собой и прекратив безумное метание взглядов то на меня, то на него, выдал Федька.
— Да так, — спешно отзываюсь я. — Чуток. Видела раз с Рыжиком, — резво, твердо, явно давая понять, где черта нашей правды.
Загоготал враз Мирашев. Шумный, глубокий вздох — и отстранился от товарища. Выровнялся во весь рост.
— Ага… разок, — едкое. — Просто… запоминающаяся очень… личность.
— Ты это, — сквозь улыбку, но довольно-таки серьезно, грозно рыкнул Рожа, — как и остальные… попридержите коней, а. А то я быстро вам… ваши бубенчики пооткручиваю.
— Да что ты?! — удивленный, понимающий возглас Мазура. — Без базара, братух! — постучал по плечу. Но Федька уже не реагирует — сверлит взглядом Мирона, а тот — меня… своим коварный, бесовским… будто назло, спецом разжигая бойню.
Тихо, грубо Рогожин:
— Только пальцем ее тронь.
— Гы… — вырвалось веселое из гаденыша. Вмиг перевел взгляд на Рожу. Еще шире, добро ухмыльнулся: — Да ладно… че ты? — кивнул. — Всё нормально. Я же понимаю…
— Ну че, погнали? — кто-то кинул за нашими спинами. — По машинам?
— Ага! — чужой ответ, вместо нас.
— Так как, едите? — наконец-то очнулся от внутренних сражений Федор. Взор на меня.
Обмерла я в растерянности: и хочется, и колется… Но тяга побыть наконец-то с Рожей выше всякого чувства… адекватности и самосохранения.
Уставилась я на Жарову:
— Ты как?
Тотчас закачала та головой:
— Не, я не могу. Меня Лёша не поймет.
Скривилась невольно:
— Ну да…
— Да ты езжай, я сама… на такси домой доберусь, — поспешно перебила меня подруга.
— А че на такси? — вмешался Рожа. — Вон, мы и закинем. Садись к нам — отвезем, куда надо, а дальше сами уже — на дачу, к остальным. Ну?
— Решайте, девчата… — игриво запричитал товарищ Федьки. — Время — деньги… а вернее, голодные все, давно уже жрать охота.
— Кому че, — резво выпалил Рогожин, перебивая; смущенно загоготал.
— Ну да, ну да, — в момент навалился на плечи к нам с братом Мирон и метнул взор поочередно: то на него, то на меня. — Кому че.
— Я тебя предупредил, — злобно уже, откровенно грубо.
— Да че ты, шуток совсем не понимаешь? — хохочет. — Расслабься.
— Ну, что поехали? — вперила я взгляд в Женьку.
— Поехали… — заливаясь смущением, несмело пожала плечами та.
Мазуров Валентин Алексеевич, он же Мазур, Мажа или просто Валик. Старше нас, наверно, лет на десять — как по мне, так примерно одинакового возраста с Мирашевым.
Как оказалось, последнее время — это и есть близкие товарищи, друзья Рожи. Особенно Валик. Серьезные общие какие-то «замуты», дела. Именно эти люди и поддерживали материально Федьку последние пару лет. В общем, спелись не по-детски… и, как я поняла, всё только начинается. Ибо грядет эра больших, «выгодных» перемен, причем для всех сторон сразу.
Но, а пока — мы в тачке Мазура… ибо именно он так любезно вызвался, решил помочь нам доставить мою Жарову домой, ну а дальше — действовать уже по их плану.
То и дело… что всю дорогу мой Рожа метал пытливые взоры на Жарову.
— Слюни подотри, — не выдержала я и заржала. — Пристроенная она уже девка, опоздал.
Загоготали и мужики.
— Ниче, Федька, — вмиг отозвался Валик. — Мы тебе там ух каких подобрали! Я сам аж обзавидовался! Но… куда мне? Всё лучшее — детям.
— Га-га, — отчасти злобно спаясничала я.
А Рогожин лишь залился сдержанной, загадочной улыбкой.
Чертов скромник…
Мира…
Мира же завалился в свою тачку… и вместе с остальными сразу укатил на пресловутую дачу. На которую… если так-то, мне даже думать ехать страшно, а не то… что бы действительно взять и туда податься. Но Рожа… и, чего греха таить, сам этот «слизкий гад», общество этих двух меня манило не на шутку.
Федька, конечно, Федькой…
