Ожерелье, Макс из будущего, Зор – все эти проблемы казались таким тяжким грузом. Но что поделаешь? Когда-нибудь с ними придется разобраться. Но не сейчас, не в этот прекрасный, тихий выходной, когда с Энцо так тепло и хорошо.
Утром стало более ценно то, что он делал для меня. Ругаться больше не хотелось, но, наверное, он прав. Я совсем другая. Со мной сложно. Не знаю, насколько это для него проблематично, то есть, не думает ли он о том, что зря со мной связался? Там, в одиннадцатом веке он был в своей тарелке, в своем мире.
А здесь – это мой мир.
Правда, Древний Египет все-таки не только мой мир, он вообще от него далек. И что Энцо сделал? Он как будто настоящий мастер, разобрался со всем, что только можно. Возможно, он был прав, и мне надо было только слушаться его. Он задел меня клинком, но ведь я правда полезла, куда не надо. Рана теперь пульсировала и болела, но боль была терпимой.
Другое дело, моя толерантность к произошедшему.
Я понимаю: я должна ему верить. Я и верю. Но оставить его одного, когда против него идет армия… Да-да, я помню, я бы ничего не смогла. И вообще, чем больше я об этом думаю, тем больше мой собственный поступок кажется мне глупым. Но в тот момент я просто хотела, чтобы он успел к порталу. Но ведь Энцо прав: я должна научиться ему доверять. Он найдет способ быть со мной, я только должна наконец-то отпустить свой страх потерять его.
Нехотя проснувшись ото сна, я обнаружила Энцо уже не спящим. Он осторожно поглаживал меня по волосам и наблюдал за мной. Первым делом я улыбнулась.
– Доброе утро, – тихо произнесла я.
– Доброе, – кажется, он подал признаки своей улыбки.
– Выспался?
– Вполне. Ты?
– Я бы провела вечность в твоих объятиях, – призналась я.
– Понял, – он прижал меня к себе.
Я посмеялась. Нет, больше не хочу разговаривать на ту тему. Пусть таких моментов больше не возникнет, пусть все будет по-другому. Но даже если они возникнут, пусть это случится не сейчас, где-нибудь через вечность или две. Я просто хочу быть рядом с Энцо и ничего больше.
Так мы провели все утро до самого обеда. Не хотелось никуда идти, просто быть рядом. Но потом мы все-таки встали. В голову мне стукнула гениальная идея. В тот момент она показалась мне идеальной. Другое дело, когда она все-таки осуществилась…
Я снова подумала – опасное сочетание слов для меня – почему бы Энцо не показать еще какие-то радости жизни моей современности? И я повела его в парк аттракционов. Зачем, спрашивается, я повела человека, который жил в одиннадцатом веке смотреть на колесо обозрения? Он, как только его увидел, встал, как вкопанный, и минут десять смотрел снизу вверх на этот кошмар.
– Все в порядке? – Осторожно поинтересовалась я.
– Там люди, – заметил Энцо.
– Ага, – закивала я. Ура! Он не потерял дар речи. – Это такое развлечение. Колесо едет медленно, и ты можешь видеть весь город, понимаешь?
– Зачем? – Не понял мой ассассин.
– Это такая детская забава, – решила по-простому объяснить я.
– Детская? – Удивился Энцо.
– Ладно, колесо обозрения мы оставим на потом, хорошо?
О чем я только думала? Явно ни о чем хорошем. Потом я повела его на аттракционы. Выбрав самые безопасные – паровозик для детей до шести лет – мы сели на него и поехали. Надо было видеть Энцо. Он выглядит так, как будто с него решили написать портрет, но только он должен был стоять с гигантской ядовитой змеей на руках и не шевелиться, при этом балансируя на одной ноге над пропастью.
Когда мы закончили кружок, Энцо вылез в недоумении.
– Что это такое? – Спросил меня он.
– Сначала скажи мне, понравилось или нет? – Попросила я.
– Чепуха какая-то.
Я выдохнула.
– Прокатимся на веселых горках? – Предложила я.
Энцо согласился. Поскольку там тоже были похожие сидения, он сначала не так, чтобы поверил в чудо этого аттракциона. Но когда поезд поехал… Скажем так: у Энцо было выражение лица внезапно рухнувшего с восьмого этажа дома и повисшего в воздухе над пятью сантиметрами в воздухе от земли.
Когда все закончилось, Энцо вылез более уверенно, чем я. И что меня порадовало – он улыбался. После этого я повела его дальше на другие аттракционы. Он, конечно, был не в восторге восторгов сначала, но потом разошелся, и когда меня уже начало откровенно подташнивать, его понесло, и он потащил меня еще на один кружок.
Через пару часов мы сидели в кафе, поедали сладкую вату и попивали молочный коктейль. Точнее, ела и пила я, Энцо с подозрением пробовал странную штуковину, которая липла к его пальцам.
– Что это такое? – Вытирая слипшиеся пальцы о салфетку, спросил он.
– Сладкая вата, – радостно поедала ее я. – Попробуй.
– Нет, спасибо, – поморщился Энцо.
– Аттракционы тебе тоже сначала не понравились.
Энцо вздохнул, принял бой и все-таки съел кусочек. Правда, после этого он сразу же схватился за щеку.
– Что такое? – Заволновалась я.
– Ничего. Зуб просто…
О нет. Я так и замерла в ужасе от того, что собиралась сказать. Нервно улыбнувшись, я произнесла:
– Тебе нужно к стоматологу.
– Что мне нужно? – Естественно, не понял Энцо.
– Это доктор, который лечит зубы.
– Лечит? Ты имеешь в виду, вырывает?
