Однако на этот раз все было совсем иначе. Буддисламисты всегда были спокойной, мирной сектой; они проводили дни в написании сутр, пении молитв, в размышлениях над вопросами, не имеющими ответов. Члены фрименского Кизарата Пауля обрушились на религиозные бастионы Ленкивейла и потребовали, чтобы тихие монахи воздвигли гигантскую статую Пауля Атрейдеса, а также изменили свои священные тексты и верования, отразив тот факт, что Муад'Диб – величайший из всех святых пророков, второй после Бога.
Хотя монахи никогда не выступали против Муад'Диба или джихада и вообще не имели политических убеждений, вера у них была твердая. Не имея в виду неуважение, но оставаясь непреклонными, они отклонили требование. Отказались признать, что Муад'Диб наделен святостью, которую приписывает ему Кизарат.
В наказание все монахи были убиты – все до единого, – древние монастыри в горах разрушены, а сверху на обломки направили камнепады. И, наконец, Кизарат разослал по всей империи охотников, обязанных обнаруживать и истреблять все анклавы «еретической буддисламистской ереси».
Джессика села на неустойчивый деревянный стул, не в силах отрицать весь ужас этого поступка. Вера Муад'Диба, как метастазы раковой опухоли, расползалась по всей империи. Но рассказы все же были противоречивы, и она не могла точно знать, совершили ли это чудовищное деяние распоясавшиеся священники, или прямой приказ отдал сам Пауль.
Потом она начала узнавать больше.
Из-за поднявшегося шума Муад'Диб выпустил и широко распространил видеообращение, которое много раз проигрывали на борту лайнера. Это не были слова бюрократической прокламации, выпущенные лицемерным чиновником. Пауль произнес их сам.
«Что касается недавней трагедии на Ленкивейле, я опечален нелепыми смертями. Эти бедные буддисламистские монахи не должны были погибнуть. Я чувствую их боль и страдания.
Но, оплакивая их, потому что они были живыми душами, нельзя забывать, что в их власти было спастись. В их смерти виноваты только они сами. Мой Кизарат объяснил, как они могут спастись, но они презрели предупреждение. – Он помолчал, и его синие от пряности глаза страстно блеснули: он был как мастер-шоумен в своей стихии. – Поэтому получили по заслугам».
«Это наследство Харконнена, – подумала Джессика. – Так вполне мог бы говорить его дед барон».
На проецируемом изображении Пауль спокойно взирал на буйное одобрение арракинских толп. Растущей волной поднимавшейся к вершине, доносилось «Муад'Диб! Муад'Диб!»
Джессика чувствовала, как в ней нарастает гнев. Вместо того чтобы осудить необязательную жестокость своих фанатиков, вместо того чтобы приказать им быть сдержаннее, Пауль обвинил в бойне бедных, невинных монахов. Случившееся его ничуть не волновало.
Когда умерла честь Атрейдесов? Джессика содрогнулась, представив себе, что подумал бы герцог Лето, узнав о поведении сына.
В общем масштабе после годов кровопролитного джихада бойня на Ленкивейле была сравнительно небольшим событием, но она красноречиво характеризовала Пауля, его последователей и то, как далеко они способны зайти. Это была убедительная демонстрация того, насколько он переменился, насколько полно слился с искусственной личностью, которую сам создал.
Но в записи Пауль продолжал говорить. Высоко подняв руку, призывая к тишине, он сказал:
– Я говорю не пустые слова. Мой голос разносит мою власть по звездам. Вы, те, кто имеет глупость считать, будто я не знаю о ваших ересях, не найдете укрытия. Вам не уйти от молота судьбы, который вы сами на себя навлекаете. Я говорю это тем, кто продолжает неповиновение: в назначенное мной время лайнеры Гильдии появятся над одиннадцатью планетами. Они выпустят мои военные корабли, и те стерилизуют все планеты, вызвавшие мое неудовольствие. Одиннадцать планет… и я молюсь, чтобы этого было достаточно.
Толпа затихла, камера показывала лица людей, и Джессика видела, что даже самые фанатичные сторонники императора потрясены и удивлены. Но постепенно настроение людей начало меняться, и толпы одобрительно взревели:
– Еще одиннадцать планет!
– Таково назначенное мной наказание. Да будет так и да будет это записано в анналах Святого Джихада.
С этими словами Пауль повернулся и ушел, а толпы продолжали буйно приветствовать его.
Джессика лишилась дара речи. Он уже стерилизовал четыре планеты вдобавок к бесчисленным страшным битвам семи лет джихада… Теперь будут уничтожены еще одиннадцать планет… и у нее нет причин ожидать, что на этом неописуемые злодеяния закончатся.
Холодок пробежал у нее по спине. Император Муад'Диб больше не напоминал ей сына, которого Джессика любила и растила. В прошлом, глядя на сына, Джессика всегда видела напоминания о его отце, но, услышав эту речь, она не замечала больше ничего от герцога Лето Справедливого. Она видела и слышала достаточно.
Пауль превратился в Полого Человека, жаждущего смерти миллиардов, он стал пустой оболочкой без души.
