– Уже? – спросила Ирулан. – Сиетч Табр еще не мог донести о нашем опоздании.
– Хоть мы и поменяли орнитоптер, люди Алии следят за нами с тех пор, как мы вылетели из Арракина, – сказала Джессика. – Когда мы исчезли с их экрана, были немедленно высланы поисковики.
Она показала на приближающиеся огни вдалеке.
Гурни, отбросив эмоции, работал с приборами. Только дело.
– Пора ликвидировать нашу небольшую механическую проблему. – Он включил коммуникатор, взял микрофон и резко заговорил: – Говорит Гурни Халлек, пилот имперского борта шесть шесть альфа. Простите, что вызвали у вас тревогу. Нам пришлось сесть, чтобы отладить несбалансированный ротор и остановить течь из стабилизатора.
Послышался ответный голос:
– Нужна помощь?
– Нет-нет, проблема мелкая. Ничего такого, с чем не может справиться хороший полевой механик. Пассажиры в порядке. – Он включил двигатели, завертелись крылья. – Мы взлетаем.
– Вас предупреждали, что нужно использовать специально подготовленный для вас орнитоптер, – сказал голос.
Гурни многозначительно взглянул на Джессику и снова произнес в микрофон:
– В следующий раз учту. Все в порядке.
Джессика и Ирулан сидели молча. Орнитоптер поднялся с выступа скалы в пустое, освещенное луной небо. Через несколько мгновений вокруг как светляки в каладанском болоте замелькали огни поисковиков.
– Мы проводим вас до сиетча Табр, – сказал пилот одного из орнитоптеров.
Гурни поблагодарил, и корабль полетел в глубь пустыни.
На следующий день, вернувшись после ничем не примечательного посещения фрименов в сиетче Табр, Джессика направилась в свои личные покои в крепости Муад'Диба. Она устала и уже начала сомневаться, правильно ли поступила, поделившись своей тайной. Знание истинной миссии Бронсо поставят Гурни и особенно Ирулан в гораздо более сложное положение. Из-за нее принцесса оказалась в неразрешимой ситуации, и Джессика сомневалась, захочет ли Ирулан верить тому, что она рассказала.
А рассказать было необходимо. Заставляя себя успокоиться. Джессика подготовилась к медитации и упражнениям, дающим точный контроль над мышцами. Ей необходимо было расслабить тело и очистить сознание. Скоро она вернется на Каладан, хотя вряд ли сможет навсегда оставить Арракис. Ей не хватало звуков бушующего моря и свежих запахов – резкого контраста с умертвляющим чувства шорохом песка под постоянными ветрами Дюны.
Но у себя она обнаружила мрачный подарок Алии.
На письменном столе стояли два помятых литрака с водой. Сосуды казались старыми и обшарпанными, как будто их беззаботно выбросили с фабрики пряности в пески. Смысл подарка Джессике не был ясен. Ее заинтересовало другое – на сосудах стоял знак регентства.
Учитывая растущее несогласие с Алией и трения в правительстве, Джессика гадала, что дочь хотела сказать этим подарком. На Дюне ни один человек не откажется от подаренной воды, особенно от такого значительного объема. Это предложение мира? Алия знает, что мать не одобряет ее чисток, усиливающихся репрессий, сознательного утрирования мифа о Пауле. Но Джессика не хотела ссориться с дочерью и чувствовала, что Алия тоже этого не хочет.
Рядом с литраками лежал листок пряной бумаги, исписанный почерком Алии.
«Эта вода принадлежала тому, кто был близок нам обеим, мама. Используй ее, если хочешь».
Внимательнее присмотревшись к сосудам, Джессика увидела кодовые знаки боевого языка Атрейдесов. Даже амазонки, доставившие эти сосуды, не могли бы прочесть надпись.
Джессика застыла. Это возвращенная вода хитрой старухи, называвшей Алию отвратительной, непрерывно пытавшейся уничтожить Пауля и его правление. Вода родной матери Джессики, казненной Стилгаром.
Вода ее матери… Что это, угроза? Алия напоминает Джессике, что ее воду тоже можно изъять и дистиллировать? Нет, едва ли.
Несмотря на благородное происхождение, Алия считает себя фрименом, а для людей пустыни вода мертвых свята, она дар племени. Дистиллированная вода родной матери тоже считается священной, но Джессика знала, что натворила эта ненавистная старуха. Знала, как близка была Мохиам к успеху – и не только когда готовила заговоры и мятежи, но и когда обманывала саму Джессику. Если бы не мгновенное колебание, Джессика могла бы убить Пауля…
Алия предоставляет ей решить, что делать с водой старой ведьмы.
Джессика долго смотрела на литраки, потом сказала, словно Мохиам могла услышать:
