Одетый в сверкающий белый костюм предводитель жонглеров в ярком свете прожекторов вышел на середину арены. Пауль видел, как Рейнвар напрягается, глубоко дышит и сосредоточивается так, словно готовится к большим усилиям.
Когда он заговорил, его голос разнесся по всему большому залу.
– На этом замечательнейшем представлении мы покажем опасный номер, запрещенный на нескольких планетах. Но не бойтесь: для
По рядам пробежал неуверенный смех. Бронсо локтем ткнул Пауля под ребра и закатил глаза.
Рейнвар неподвижно, как камень, стоял посреди сцены; но вот он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Пауль почувствовал, как перед глазами промелькнула какая-то странная тень; по коже пробежал холодок, но Пауль отмахнулся от всего этого. У него слегка закружилась голова, но он мысленно сосредоточился, как учила его мать, пытаясь определить, что именно делает Рейнвар. Он сфокусировал взгляд, и все как будто вернулось к норме.
Сиелто и другие лицеделы небрежно подошли к Рейнвару сзади. Они стояли неподвижно, только их взгляды обшаривали зал, вплоть до самых темных глубин театра. Все казалось очень спокойным.
Но Бронсо рядом с Паулем вдруг содрогнулся и заморгал; на его лице появилось необычное сонное выражение. Все зрители одновременно ахнули. Люди группами начали раскачиваться, как будто мимо них волнами проносилось что-то незримое. Однако Пауль по-прежнему ничего не видел.
На сцене ни Рейнвар, ни лицеделы не шевелились.
Зрители зааплодировали и приветственно закричали; многие извивались на местах, словно пытались уйти от чего-то невидимого. Бронсо одобрительно присвистнул.
– Но ведь они ничего не делают! – удивленно воскликнул Пауль.
Бронсо показал на сцену:
– Ты только посмотри – ого! Никогда не видел таких прыжков – как они прыгают среди зрителей. Смотри, какое точное приземление, и какие у них лица, словно у чудовищ. Поразительно! У зрителей точно будут кошмары.
Но Пауль по-прежнему видел только сосредоточенного Рейнвара и группу лицеделов за ним; все они стояли неподвижно.
– Но… они просто стоят на сцене. Ничего не делают.
– Ты что, ослеп и оглох? – Бронсо снова захлопал и вскочил на ноги. – Браво! Браво!
Наконец руководитель жонглеров поднял голову и открыл глаза. Лицеделы прошли вперед и поклонились под громовые аплодисменты.
И тут Пауль понял.
– Это массовый гипноз. Они загипнотизировали публику. Я думал, это выдумки.
Руководитель жонглеров подозвал к себе мальчиков и надел цилиндр.
– Что вы видели и слышали? Произвело ли это на вас впечатление?
Он перевел взгляд с одного мальчика на другого.
– Произвело на обоих, но по разным причинам, – сказал Пауль.
Бронсо принялся описывать, что он видел, но Пауль настороженно смотрел на элегантного главу жонглеров.
– Ты играл на публике, как на музыкальном инструменте. Создавал иллюзии, гипнотизировал зрителей. Они видели то, что ты хотел.
Заявление Пауля застало Рейнвара врасплох, но он тут же усмехнулся.
– Ты заметил? Что ж, похоже, у нас есть любопытный образец, даже интересней, чем меняющие внешность. – Он хлопнул Пауля по спине. – Очень малый процент людей обладает таким мысленным иммунитетом. Жонглеры используют технику массового гипноза, аналогичную той, какой пользуется Бене Гессерит, но только мы применяем ее, чтобы развлечь публику.
Бронсо изумленно смотрел на своего друга.
– Ты серьезно? Ты действительно ничего не видел?
– Он мастер-жонглер. А ты видел то, что он заставлял тебя увидеть.
