Джессика внимательно посмотрела на него. Ее глаза, прежде чистого зеленого цвета, за прошедшие годы из-за употребляемой меланжи стали голубыми. Кроме того, ему показалось, что он заметил оттенок внимания к себе, больше обычного.
Джессика повернулась и посмотрела на каменную цистерну.
– Спасибо за то, что доверяешь мне, Гурни. Ты не представляешь, как я ценю это.
Хотя все годы после изгнания из балутского Театра фрагментов Рейнвар Великолепный старался держаться незаметно, его труппа продолжала давать представления на окраинных планетах и одиночных аванпостах. Труппа перелетала из системы в систему, а вездесущие вайку следили за ее перемещениями.
Бронсо, кочевавший под вымышленными именами и в театральном гриме, всегда уважительно относился к руководителю труппы, ценя его редкий талант мастера-жонглера. Теперь ему понадобилась помощь Рейнвара Великолепного и его лицеделов.
Когда гильдейский корабль прибыл на далекую планету Извинор, иксианец с помощью скрэмблера личности выдал себя за пассажира эконом-класса и отправился на поверхность. Здесь он переоделся, снова сменил личность и стал бизнесменом в поисках выгодных вложений в будущее кифа.
Он уже связался предварительно с лагерем жонглеров и, когда шел к отелю, где была назначена встреча, видел плакаты и листовки, рекламирующие предстоящее представление. Он улыбнулся. Как будто ничего не изменилось.
– Это наш лучший отель, – сказал носильщик, вводя платформу с багажом Бронсо в вестибюль. Человек с гладким лицом, тонкими черными усиками и лысой головой, носильщик был из тех, кому можно дать от тридцати пяти до пятидесяти пяти лет.
Дверь за ними закрылась, носильщик начал деловито распаковывать вещи.
– У вас есть свежие фрукты? – спросил Бронсо.
– Созрели ягоды мамберри.
Носильщик начал развешивать в шкафу одежду Бронсо.
– Они слишком сладкие, на мой вкус. – После обмена паролями лицо носильщика начало меняться, и вскоре Бронсо увидел черты, которые помнил с юности. – Ага, теперь ты похож на Сиелто – но ты настоящий Сиелто?
– А кто настоящий? Каждый человек – в определенной степени иллюзия. Но… да, я Сиелто, которого ты помнишь. Рейнвар ждет тебя с нетерпением.
После лавирований по городу, возвращений, перемены одежды, Бронсо вместе с лицеделом наконец добрался до простого лагеря – те же палатки, что он помнил еще мальчиком, хотя теперь они гораздо потрепанней. Десять лицеделов тренировались на сухой траве, делая сальто и вращаясь друг вокруг Друга.
– Мы больше не играем во дворцах и театрах, – сказал знакомый густой голос, – но все же держимся.
Повернувшись лицом к предводителю жонглеров, Бронсо почувствовал, как с его плеч спадает бремя лет и обязанностей. Рейнвар был в своем знаменитом белом костюме, хотя цилиндра не было видно; в темных волосах лишь немного седины.
– За двадцать лет ты не постарел ни на день!
– Многое изменилось – только наружность осталась прежней. – Руководитель труппы жестом пригласил Бронсо пройти за ним в палатку директора. – А вы, молодой человек, стали большой знаменитостью. Я могу потерять голову только из-за того, что говорю с тобой. – Рейнвар пожал плечами – жест, умаляющий достоинство. – Хотя кое-кто утверждает, что это не стало бы большой потерей для вселенной. – Он вытянул руки, переплел пальцы и хрустнул костяшками. – В твоем сообщении говорится, что тебе нужна моя помощь. Хочешь снова поработать на сцене?
– Я не прошу работы, дружище. Я предлагаю работу твоим лицеделам в их… дополнительной роли. – Он через плечо посмотрел на Сиелто. – Много лет назад, перед бегством с Икса, я поместил все состояние дома Верниуса на тайный счет. Я могу очень хорошо заплатить.
– Очень интересно. Что за работа?
Не дрогнув, Бронсо посмотрел в глаза предводителя жонглеров.
– Я хочу, чтобы вы помогли мне кое-кого убить.
– Если ты готов много платить, объект должен быть очень важной персоной. Кого можно оценивать так высоко?
Бронсо взглянул на открытый клапан палатки и понизил голос.
– Императора Пауля Муад'Диба.
Рейнвар отступил на шаг и рассмеялся.
– Ты поздно пришел к нам. Разве ты не слышал? Муад'Диб уже умер.
– Я не имел в виду физическую смерть. Я говорю о его репутации, об окружающих его мифах и искажениях истины. В крепости Муад'Диба у меня есть глаза, и я видел, что там происходило; я не согласен со многими его решениями, но у меня определенная цель. Мне нужно убить веру в то, что Пауль мессия. Народ и историки должны увидеть, что он был человек – со множеством недостатков. Ваша помощь мне нужна, чтобы убить его образ.
– Я слышал, что под конец Муад'Диб убил лицедела, – сказал Сиелто без всяких эмоций. – Проникшего в его круг заговорщика по имени Скайтейл. Пожалуй, для нас этого вполне достаточно, чтобы помочь тебе.
Рейнвар продолжал хмуриться.
– Это опасно. Очень опасно.
Бронсо расхаживал по палатке, быстро говоря:
