Пока он не особенно доволен тем, как идут дела, видит просчеты, недоделки, но надеется, что это издержки роста: после первых упорных дней перелом все-таки наступил. Люди почувствовали ответственность за честь заставы, добросовестно готовятся к итоговой проверке.
Во дворе марширует отделение пограничников. Шкред отошел в сторонку, наблюдает. «Уважаю строй, — как-то сказал он своему замполиту. — В строю солдат утверждает себя, силу свою чувствует… Строй воспитывает сплоченность, слитность с коллективом…» Хорошо идут пограничники, ладно, и Шкред, спокойный, выходит за территорию, где сержант Дымов тренирует в стрельбе отстающих. «Как у них там? Еще многовато неудов по стрельбе имеется…» — Идет Шкред легко, по-пограничному расчетливо, и вот уже заскользили впереди фанерные мишени — грязно-зеленоватые, почти сливающиеся с землей. Пограничники, залегшие на рубеже, били короткими очередями по этим, новым для них целям,
— Не торопитесь! Не рвите! Огонь! — терпеливо, слегка охрипшим уже голосом повторял сержант Дымов.
Шкред постоял-постоял, потом решительно подошел к сержанту:
— Меняйте скорость перемещения мишеней. Для тех, кто бьет метко — увеличьте дистанцию! Не бойтесь инициативы, выдумки.
Он доволен. Глядя на командира и у солдат настроение боевое, и энтузиазма на целую ударную стройку хватит… Шкред поймал себя на мысли о стройке. «А что? Оборудуем КСП, проверим, отремонтируем технические средства — тогда можно будет и о строительстве нового здания заставы подумать… Поднимется новый дом… А шеф — колхоз-миллионер — поможет материалами», — размечтался он.
За поворотом показались бегущие, как на кроссе, солдаты. Их много, они дружно громыхают сапогами по асфальтированному шоссе. Пот стекает по обнаженным спинам. «Вот бы увидели их сейчас мамы! — весело думает Шкред, — каковы их сыновья стали! Ничего, это только на пользу… Задержание в любое время суток может случиться, воинская тренировка постоянно требуется…»
Шкред уже подходил к заставе, когда увидел, что от проходной к нему направляется колхозный бригадир Селиванов. Брюки у Селиванова заправлены в сапоги, рабочий пиджак сидит, словно тельняшка на матросе, вплотную обтягивая сильное тело, и походка говорила о том, что он в свое время проходил службу в морских частях.
— А я только недавно о вас думал, — встретил его широкой улыбкой начальник заставы.
— Хоть подумаете — и то награда! — также доброжелательно улыбнулся бригадир. — Видно, помощи нашей не требуется? И стройматериалы не нужны?
— Попадание в самую точку! — засмеялся Шкред. — Обязательно зайду! — Он шел рядом с приземистым Селивановым и казался еще выше, прямее, в своей шинели, застегнутой на все пуговицы.
Дул свежий ветер, и Шкред, ощутив его тугие порывы, сказал:
— Пожалуй, к следующему лету строиться будем, тогда и попрошу.
— Своим пограничникам всегда поможем, а как же, — сказал бригадир.
— Проходите, — попросил его Шкред, пропуская впереди себя.
В канцелярии Шкред уселся за большой письменный стол и на секунду задумался, сложив праздно руки с длинными тонкими пальцами. Сейчас он походил не на военного человека, начальника заставы, а скорее на учителя, отдыхающего после долгого учебного дня. Но вот голубые глаза, иногда отливающие сталью, поднялись, вопросительно посмотрели на бригадира, как бы спрашивая: «А вы с чем, собственно, пожаловали?»
— Я медку вам принес. Еще с осени осталось. Детишкам вашим, жене, — отозвался бригадир на молчаливый вопрос Шкреда.
— Спасибо. Большое спасибо, — снова внимательно посмотрел Шкред бригадиру в глаза. — Только у нас говорят: «И мед не сладок, коль один ешь». Давайте-ка отнесем в столовую, и вы сами повару скажете: колхозники угощают. Чтоб сил у ребят прибавилось для службы. Пейте чаек с медом, не торопясь, со вкусом, как дома, и нас, добрых соседей, вспоминайте.
Бригадир согласно кивнул, и они вместе направились в столовую.
— Иванов! — позвал Шкред повара. — Тут шефы нам подарочек сделали. Придут наряды со службы, пусть чайку с медком отведают. Может, родные места вспомнят. Это и приятно и для всех нас полезно.
— А как дела в колхозе? Как с выполнением планов? — вдруг участливо спросил Шкред. — Слышал, вы взяли обязательства весенние работы досрочно завершить?
— Не совсем так. Уже завершили!
— Поздравляю! Если нужна наша помощь — пожалуйста. Вы знаете, никогда не откажем. — Бригадир молча пожал ему руку и ушел по своим колхозным делам.
Провожая его до двери, Шкред столкнулся в коридоре с новичком — рядовым Савченко. Едва отросший ежик волос делал его похожим скорее на цыпленка, чем на солдата; Савченко, как показалось Шкреду, намеренно поджидал его. «Ну и тощ, — подумал Степан Федорович, но тут же вспомнил утешительное: — Только прибыл, ничего, полгодика послужит — возмужает, нальется силой!»
— Что у вас, Савченко? — спросил Шкред у рядового.
Солдат молчал. Лишь смотрел на Шкреда влажными глазами.
