И неожиданно он бросил амфибию навстречу плавучему “кряжу”, прямо к грозно полыхавшему бугру. Тотчас в голове исполина стали медленно раздвигаться скалы — словно распускался чудовищный цветок. Горн слегка развернул “плавунец”, и подводный сумрак прорезала длинная молния, кольнувшая точно в бугор. Тот скачком раскалился до белизны и вдруг взорвался, разлетевшись в клочья. Громадная пасть судорожно захлопнулась, потоками воды амфибию швырнуло на скалы. Каким-то образом Горн сумел развернуть машину и спружинить лапами, иначе страшный удар расколол бы бронеколпак, как скорлупу.
Невдалеке продолжало биться в медленных конвульсиях исполинское тело, и “плавунец” швыряло из стороны в сторону, словно щепку. Боком он устремился вдоль скал — подальше от агонизирующего чудовища.
— Ты убил его? — с трудом прошептал Эрик, трепеща как лист на ветру,— его самого будто захлестывали волны чудовищной боли. Что это, откуда?..
— Вряд ли,— рассеянно ответил Горн.— Хотя теперь оно рискует издохнуть от голода.
— А вы думаете, у него только один излучатель? — продребезжал слабый голос Олта: кажется, его корежило не меньше Эрика. Зато тоненькая Ю казалась такой же спокойной, как и Горн. Еще одно отличие от людей?
— Во всяком случае, у меня нет желания это выяснять,— сказал гигант.— Да и некогда: наша посудина не рассчитана на длительное погружение.
С обычным хладнокровием он направил машину дальше, высматривая в скалах проход,— будто ничего не произошло. Постепенно Эрик высвобождался из-под гнета чудовищного сознания, дрожь стихала.
— Неужели это то самое? — спросил он.— Сколько же ему лет?
— Тысяч пятнадцать вас устроит? — откликнулся повеселевший Олт.— Полагаю, в те времена оно было куда мельче, иначе огры не смогли бы подманить его даже таким лакомством. А впрочем, может, это и не оно…
— Вон там — смотрите! — внезапно сказал Горн, показывая рукой вниз.— Похоже, нет?
В сумеречной глуби, почти на грани видимости, стена изгибалась и уходила внутрь горы, в густую тень. Но как далеко?
— Какая же там глубина? — Старик поежился.— Колпак-то выдержит?
— Сейчас узнаем,— буркнул Горн и направил амфибию к провалу. Стравливая воздух, они погружались все глубже, и Тигр проклинал разыгравшееся воображение, поскольку ему уже явственно слышалось потрескивание корпуса.
— Стоило расправляться с чудовищем,— пробормотал Олт,— чтобы затем бесславно захлебнуться.
— Помолчите! — вспылил Эрик.— Без вас тошно.
— Тише, дети,— произнес гигант.— Если колпак лопнет, вы и охнуть не успеете.
Лапы “плавунца” наконец коснулись гладкого дна пещеры. Впереди открывался широкий ход, и уводил он далеко вглубь — к счастью, с заметным подъемом.
— Не-ет,— разочарованно протянул Горн.— Эта зверюга здесь не протиснется — при всем желании.
— Да быстрее же, мучитель!..— простонал Олт.— Вам жить надоело?
Ухмыльнувшись, гигант послал машину вперед. Тоннель все тянулся — прямой и ровный, словно выжженный в горе косым ударом чудовищного луча. Скоро и “ночной глаз” перестал им помогать, тогда Горн включил фары. Сквозь мутную взвесь свет пробивался с трудом, и они могли видеть лишь небольшой кусочек тоннеля — кстати, поднимавшегося не так круто, как хотелось бы. Скрежеща лапами по стенам, “плавунец” торопился быстрее проскочить ход, однако конца ему все не было.
Эрику показалось, что дышать стало труднее, и сейчас же голос Олта встревоженно сообщил:
— Похоже, воздух на исходе!
— На вас не угодишь,— съязвил юноша.— И задохнуться вы не желаете.
Оба, впрочем, понимали, что призывать Горна к возвращению бесполезно — да и поздно, наверное. Теперь уж что раньше кончится: ход или воздух.
— Есть еще время,— проворчал гигант.— Я только слегка убавил вентиляцию — растянем удовольствие.
Поневоле Тигр улыбнулся: уж на скуку рядом с Горном не пожалуешься — только успевай подставлять бока под удары. Незаметно Эрик придвинул к себе богиню, жалея, что не может сейчас ощутить ее всем телом. Удивительно, но близость девушки добавляла ему храбрости, будто не он был ей защитником, а наоборот. Так, может, богиня все же бессмертна? А значит, рядом с нею неуязвим и Эрик… Что за чушь!
Неожиданно стены тоннеля разошлись, и лучи фар завязли в мутной воде, больше не освещая ничего, кроме неровного каменного пола. Повертев головой, Горн пожал плечами и дал команду на всплытие. Растопырив широкие лапы, “плавунец” оторвался ото дна и стал подниматься — все быстрее. Разогнавшись, он вдруг пробкой выскочил из воды, шумно осел и заколыхался на поверхности.
— Что за черт! — удивленно произнес Горн.— По приборам, до воздуха еще полторы сотни локтей.
Он повел фарами по кругу, задумчиво насвистывая, и увидел огромный зал, наполовину затопленный и все же с несуразно высоким потолком. Исполинская лестница вела из воды к просторной площадке, на которой возвышались два неохватных гранитных столба. А дальше только цепочка ржавых скоб поднималась по вертикальной стене к балконам, втиснутым под самый потолок.
— А вы не верили,— торжествуя, воскликнул Олт.— Видите — к этим столбам привязывали жертву!..
