— Она, княже, — подтвердил я. — И должен сказать, довольно неохотно рассказала. У наместника достаточно рычагов, чтобы создать проблемы даже хозяевам частных зон, вот они и делают вид, что ничего не подозревают. Если они поднимут шум, то ничего не выиграют, а вот потерять могут легко. У наместника есть хорошие связи в княжеской канцелярии, и все знают, отчего ему всё сходит с рук.
Все присутствующие дружно поморщились.
— Ладно, разберёмся, — проворчал князь. — Что там ещё по наместнику?
— Наместник обеспечивает общее прикрытие от проверяющих, скупку, и, соответственно, сбыт украденного. Кстати, было бы интересно взглянуть, как изменился по годам объём закупок у княжеского скупщика.
— Сильно изменился, — неохотно сказал советник, дождавшись разрешающего кивка от князя. — Он докладывал, что старатели не хотят сдавать, но его доклады ложились под сукно.
— Полагаю, объёмы там небольшие, так что никто особо не волновался, — предположил я.
— Ошибаешься, Кеннер, — хмуро заметил князь. — Объёмы там совсем не маленькие. То есть в последнее время они маленькие, да, а вот лет пять назад они, оказывается, вызывали уважение. Что ещё скажешь по наместнику?
— Самый интересный вопрос: куда он сбывает закупленное у старателей? — продолжал я. — Здесь у меня только предположения. У нас в княжестве вряд ли кто-то стал бы этим заниматься, да и в других княжествах это слишком опасно. Думаю, золото и камни идут куда-то за границу, причём там всё это предприятие явно под рукой достаточно влиятельных людей. Случайный простолюдин долго подобными вещами заниматься не сможет, после второй-третьей партии к нему обязательно придут.
— Намекаешь на государственную измену? — хмуро спросил князь.
— Нет, княже, — отказался я. — Не мне такими обвинениями бросаться. Я просто не вижу возможности пять лет сбывать у нас в княжестве серьёзные партии золота и самоцветов. То есть, под прикрытием сильного дворянского семейства это, наверное, возможно, но я не представляю себе семейство, которое ради денег, пусть даже больших денег, рискнуло бы вообще всем.
— Это всё? — князь предпочёл оставить без внимания моё заявление. — Немного же ты накопал.
— Потому что я и не копал, княже, — пожал я плечами. — Если бы это не касалось Доломитного, то я бы вообще на это внимания не обратил. Не моё это дело и вообще оно выходит за рамки моих полномочий.
— Доломитного? — непонимающе нахмурился князь.
— Мы будущий посёлок так зовём, потому что он возле доломитовых врат будет строиться. Надо же его как-то называть, а официального названия пока нет.
— Ну Доломитный так Доломитный, — пожал плечами князь. — А там-то каким образом наместник отметился?
— Часть старейшин карл решила подождать с сотрудничеством, — объяснил я. — Как мне сказали, они сомневаются, что княжеская власть в Рифеях достаточно сильна, чтобы выполнять свои обязательства. По их мнению, правит в Рифейске скорее наместник, а не князь. Они засомневались после того, как несколько карл отказались сдавать камни скупщику наместника и пропали без следа.
Князь мрачно уставился на меня, а в эмоциональном фоне на меня будто надвинулась грозовая туча.
— Я просто передал слова старейшины, княже, — поспешно пояснил я. — Я попытался его переубедить, но пока они не увидят исправления ситуации в Рифейске, своего решения не изменят.
Князь немного помолчал, успокаивая эмоции.
— Почему не рассказываешь про то, как в тебя там стреляли?
— В отчёте я про это упомянул, княже, — с удивлением посмотрел я на него. — А так-то мелочь ведь — о чём рассказывать?
— Ничего себе мелочь! — воскликнул князь, взглядом апеллируя к присутствующим. — Моих дворян отстреливают, а ему мелочь!
— Да там всего лишь из охотничьих карабинов по дирижаблю постреляли. Пули даже обшивку не пробили, поцарапали слегка.
— И что с того? — строго спросил он. — Покушение простолюдина на жизнь дворянина — это по уложению преступление первой степени, и неважно, пробила пуля обшивку, или не пробила.
— Всё так, — согласился я, недоумевая от такого напора. — Поймаю злодеев — накажу обязательно. А сейчас-то мне что — всё бросить и гоняться за ними, что ли?
— Да, всё бросить и гоняться, — веско сказал князь, пристально на меня глядя. — Бери свою дружину и переверни там всё.
— Да что ты говоришь, княже! — воскликнул я в полном обалдении. — Ты сам посуди: как это выглядеть будет, если моя дружина начнёт твой город громить?
— Многие поймут неправильно, княже, — подтвердил советник Хотен.
