— Пожалуй, да, не все поймут, — неохотно согласился князь, немного подумав. — Дружина твоя там действительно не совсем к месту будет. Значит, делаем так: ты получаешь чрезвычайные полномочия действовать от моего имени. Я временно подчиняю тебе двенадцатый отдельный полк, в нём четыре сотни, для этой задачи хватит с запасом. Завтра с утра у вас погрузка на Ладожском вокзале, я распоряжусь, чтобы твой салон-вагон прицепили к воинскому составу. Разберись с Рифейском и перетряхни там всё как следует. Курт направит от себя бригаду следователей. Хотен, от тебя поедет команда ревизоров, обеспечишь всё, что надо. Кеннер, все они будут подчиняться тебе, наведи в Рифейске порядок. Если твои выводы насчёт наместника и командира гарнизона подтвердятся, всех причастных под арест, и в Новгород. Хотя мелочь можешь и там казнить, какой смысл бандитов туда-сюда катать.
Немая сцена. Я мучительно пытался понять, услышал я всё это на самом деле, или же у меня галлюцинации, а князь смотрел на меня добрым взглядом любящего отца.
— И как это сочетается с законом, княже? — перегруженный мозг, наконец, нашёл зацепку к реальности.
— Никак не сочетается, — ласково ответил князь. — Какой ещё закон? Это же военное поселение. Приедешь, сразу введёшь военное положение и тем же приказом создашь военный трибунал из командира полка и пары сотников, на кого он покажет. Всё, Кеннер, иди и напомни там всем, кто в княжестве власть.
Ленку я обнаружил на полигоне дружины, где она старательно упражнялась с какими-то неизвестными мне конструктами.
— Ты весь какой-то взъерошенный, Кени, — она посмотрела на меня с тревогой, но сразу же уловила, что ничего страшного не произошло, и немного успокоилась. — Что-то случилось?
— Завтра едем в Рифейск.
— Опять? — удивилась она. — Совсем недавно же там были.
— Опять, — вздохнул я.
— На курьере летим? — демонстративно сморщила носик Ленка.
— Нет, в нашем салон-вагоне едем.
— А, тогда нормально, — тут же успокоилась она.
— Ты успеешь собраться за вечер?
— Да что там собираться, — небрежно махнула рукой она. — Успею, конечно. А зачем нам туда опять ехать?
— Князь приказал, — вздохнул я. — Прикопался к тому, что они там в наш дирижабль стреляли…
— Ну и лексикон у тебя, Кени, — покачала она головой. — Ты, похоже, и впрямь не в себе. При маме только не вздумай так выразиться, она и без того нервная.
— Почему нервная? — немедленно сделал стойку я. — Беременная?
— Нет, не беременная, — Ленка посмотрела на меня уничтожающим взглядом. — Просто нервничает, свадьба же скоро.
Вечно женщины нервничают из-за всякой ерунды. Впрочем, у меня хватило ума не называть вслух свадьбу ерундой.
— А, ну ладно тогда, — сговорчиво согласился я.
— Нет, ты всё-таки точно не в себе, — уверенно поставила диагноз Ленка. — Так что там с князем?
— Выдал мне полк дружины, чрезвычайные полномочия, и приказал перетряхнуть Рифейск. Наместника с командиром гарнизона арестовать, кто помельче, тех казнить. Вот прямо так сразу. Сначала даже сказал мне свою дружину взять, но мы с советником Хотеном его, к счастью, отговорили.
— Ну и что тебе не нравится? — она посмотрела на меня с недоумением. — Князь всё правильно сделал.
Ага, правильно — из расчёта, что малолетний дурачок немедленно обрадуется и помчится причинять справедливость. Хотя, по правде говоря, князь меня давно малолетним дурачком не считает. Но частенько всё-таки немного просчитывается с моими реакциями — что ни говори, а мой возраст сказывается, и ему подсознательно трудно относиться ко мне как к взрослому.
— Нет, Лен, здесь как раз всё неправильно, — вздохнул я. — То, что по нашему дирижаблю кто-то выстрелил, князя вообще интересовать не должно.
— Покушение на гербового дворянина князя интересовать не должно? — с иронией переспросила она.
— Это вряд ли можно назвать покушением. А самое главное — и по закону, и по обычаю, мы обязаны сами с этим разбираться. Князь мог бы нам в этом помочь, если бы мы обратились к нему за помощью. А без нашей прямой просьбы о помощи его вообще волновать не может, кто и зачем в нас стрелял.
— Ну и почему тогда его это взволновало?
— Потому что он воспользовался этим поводом, чтобы взвалить на меня разборку с верхушкой Рифейска. Лен, ты понимаешь, что разбираться с княжеским городом должны княжьи люди, а вовсе не первый попавшийся под руку дворянин? Разве у меня есть какая-то официальная должность? Кто я такой, чтобы этим заниматься? Зачем он решил взвалить это на меня?
— Может быть, он просто так тебе доверяет? — неуверенно предположила Ленка.
— Ага, просто так сильно доверяет, — саркастически хмыкнул я. — Финансовые дела Рифейска будут проверять ревизоры Хотена Летовцева. Допрашивать и расследовать будет бригада следователей Курта Гессена. Выносить приговоры будет военный трибунал во главе с командиром полка. А Кеннер Арди будет, так сказать, нести знамя.
Ленка, наконец, прониклась и немного встревожилась.
— У тебя есть какие-нибудь предположения, зачем князю это нужно?
