— Так вот, суть нашего предмета состоит в том, чтобы научить вас использовать любую подвернувшуюся возможность. Мы будем учиться определять на местности точки напряжения. Как с минимальной тратой сил спустить лавину, скатить валун, повалить дерево, сломать лёд. Будем разбирать способы использования животных и способы защиты от них — и совсем необязательно обычных волков или медведей, или относительно безобидных кровавиков. На Севере есть твари, которые представляют опасность даже для Высших. Говорят, в местах силы можно даже встретить существа, созданные чистой Силой. Их, правда, мало кто видел, и многие считают их выдумкой, но я точно знаю, что они существуют. Их невозможно уничтожить, от них можно только убежать — если, конечно, получится.
— Почему их невозможно уничтожить? — заинтересованно спросила Анета.
Вместо ответа Максакова подвесила над столом мягко светящийся тороид Кюммеля.
— Вы все умеете развеивать конструкты — попробуйте развеять этот. Арди и Менцеву я прошу не участвовать.
Все честно попытались, без малейшего успеха, разумеется. Не студентам развеивать конструкты, созданные Высшей. Да и у нас с Ленкой это вряд ли получилось бы, Анна здесь перестраховалась.
— Я думаю, вы все поняли ответ. Может и есть люди, которые способны развеять конструкты, созданные самой Силой, но я о таких никогда не слышала.
Максакова развеяла свой конструкт и задумчиво посмотрела на меня.
— Знаете, Кеннер, я вот смотрю на вас, и во мне крепнет уверенность, что вы со мной не согласны.
То ли у неё есть способности эмпата, то ли я просто плохо держу лицо. Не очень мне хочется затрагивать эту тему, хотя большого секрета здесь и нет. Я вдруг поймал себя на мысли, что уже полностью проникся здешним подходом к информации.
— Не то чтобы не согласен, Анна, — неохотно ответил я. — В целом я как раз согласен, просто в некоторых деталях есть расхождения.
— Продолжайте, пожалуйста, — мягко сказала она. — В каких именно деталях?
— Развеять такое существо возможно. Можете спросить Ожеховского о моих заказах. Да вы и сами эти вещи видели.
— Те дурацкие мечи, которые вы таскали с собой в пещеры, — осенило её. — И что, они в самом деле работают?
— Смотря с какой стороны посмотреть, — признался я. — Развеять структуры действительно получается, вот только существо может практически сразу пересобраться.
— Благодарю вас, Кеннер, — кивнула она. — Это очень ценная информация. Но почему вы не отправили отчёт в Круг Силы?
— По трём причинам. Потому что не хочу. Потому что не обязан. Потому что связан словом.
— Понятно, — хмыкнула Анна. — То есть больше вы ничего не расскажете?
— Извините, — развёл руками я.
— Ну, по крайней мере, я теперь знаю, что есть возможность спуститься достаточно глубоко и вернуться.
Похоже, ещё одна туристка загорелась идеей путешествия в Нижний мир.
— Я бы очень не советовал вам это делать, — вздохнул я. — Даже с надёжным проводником шансы на возвращение совсем невелики. Без проводника это просто гарантированное самоубийство.
— Вы же вернулись, — указала она.
— Извините, Анна, больше я ничего вам не могу сказать.
— Но, возможно, вы хотя бы скажете, где можно найти надёжного проводника?
— Клан Ходящих спускается достаточно глубоко. Но учтите, что Ходящие сильно не любят внешников, и я не знаю, каким образом их можно уговорить помочь.
— Благодарю вас, — ещё раз сказала она. — Но мы с вами отвлеклись. Студентам, несомненно, совсем неинтересны эти скучные разговоры.
Судя по лицам студентов, которые не дыша ловили каждое слово, я бы не сказал, что им так уж скучно.
— Итак, студенты, — она снова надела маску строгой преподавательницы. — Учебный процесс у нас будет построен следующим образом: в течение года мы будем изучать теорию, в частности, основы геологии, зоологию, бестиарии Севера и так далее. Будет также некоторое количество практических занятий, которые будут проводить у каждой группы ваши преподаватели боевой практики. А перед сессией у нас с вами начнутся уже более серьёзные практические занятия. Съездим на Север, познакомимся с разными интересными существами, обязательно посетим кровавиков. Советую отнестись к моему предмету очень серьёзно, отставание от программы обычно выражается в чрезвычайно болезненных ощущениях.
— Так значит, всё-таки уходишь? — спросил жрец, пытливо глядя на Драгану.
— Пора уже, ута, — вздохнула она. — Я бы ещё у тебя погостила, но сам же понимаешь — зима близко. Скоро перевалы закроются, и придётся мне зимовать в ваших долинах.
— Так и зимуй, — предложил он. — Дом тебе дадим, живи.
— Вам надо ещё какие-то валуны передвинуть, что ли? — засмеялась Драгана.
— При чём тут это? — насупился жрец. — Но мы тебе, конечно, благодарны за помощь в постройке плотины.
— Да ладно тебе, я же всё понимаю, — махнула рукой она. — Ясно ведь, что ты не просто так мне ваши легенды пересказываешь, да моё неуважение терпишь. Но меня такой обмен вполне устраивает, я не в претензии.
— Кто же от ведьмы ждёт уважения к богам? — хмыкнул ута. — Вы же с ними воюете. Я бы даже удивился, если бы ты уважение проявила.
