Эти мысли давно поселились в ее голове, и он не знал, как девушку от них отвадить. Ему нравилось быть с Ингердой, нравились ее руки, волосы, лицо, фигура. Нравилась она сама, но к чему-то большему он был не готов.
Наверное, такая нерешительность могла оказаться для короля роковой, но Тейвон ничего не мог с собой поделать. О женитьбе, а тем более о детях он даже не думал, лишь знал, что когда-то настанет день, когда придется искать наследника. Тогда, быть может, он вспомнит об этом разговоре, но пока все это казалось таким далеким и неважным…
– Я не думаю, что нам уже пора об этом думать, – Тейвон нежно взял Ингерду за запястье, – Тем более, пока по земле рыскают камарилы.
– Они были всегда. И будут. – Твердо заявила она, – Что было бы с ветувьярами, не останьтесь у вашего отца вы с Реморой?
– Только ты. Одна ты, – Кивнул Тейвон, – Но что ты предлагаешь? Родить десятерых?
– Нет, я предлагаю тебе перестать видеть во мне лишь развлечение. За восемь лет ты мог разглядеть что-то еще. Не игрушку, а королеву.
Он не помнил, ответил ли что-то на эти слова, но догонять ее не стал. Ингерда всегда уходила так же быстро, как и появлялась, и в тот момент Тейвон думал, что в этом их разговоре нет ничего примечательного.
После того, как она ушла, задув за собой свечу, он уснул, а на следующий день пришло письмо от Престона, и короля Тейвона сменил адмирал Джеррет. Прошло восемь месяцев для Джера и два дня для него, но та ночь почти забылась.
А ничем не примечательный разговор оказался последним.
*
Под каменными сводами монастыря умильно журчал фонтанчик, украшающий небольшой внутренний садик. Сквозь серые зубчатые стены проглядывало дымчато-блеклое небо и просачивался промозглый, колючий от неприятной измороси ветер.
Тейвон пожалел, что не надел что-нибудь потеплее любимого камзола, и потер озябшие руки.
– Простынешь, – Посулил устроившийся на краю фонтана Эйден, – Накинул бы хоть плащ…
– Обойдусь, – Бросил Тейвон, прислушиваясь к шагам, что раздались из глубины монастыря.
– Идет что ли? – Эйден поспешно вскочил на ноги, поправляя легкие доспехи и темно-серый плащ за спиной.
– Похоже на то.
Геллиус не стал обременять себя свитой, хотя главе ордена полагались и помощники и, какая-никакая, стража. Он медленно спустился в садик и заговорил, только поравнявшись с Тейвоном.
– Ваше Величество, – Поздоровался он, склонив голову, – Граф Интлер.
Как и положено, Тейвон приложился губами к протянутой холодной руке, после чего то же самое сделал Эйден.
Тейвон помнил Геллиуса с самого раннего детства, он учил их с Реморой не только богословию, но и основам ветувьярского естества, особым правилам и законам, чуждым простым людям и обязательным для потомков королевы Этиды. И все эти годы глава ордена Двух Лиц, кажется, лишенный всего земного и человеческого, удивительным образом не менялся, заставляя думать, что время над ним не властно.
Но сейчас Тейвон посмотрел на своего давнего наставника и понял, что тот наконец-то начал стареть – на бледном лице, похожем на гипсовую статую, появились тонкие морщины, под ясными, но бесцветными глазами пролегли круги, а сухощавое тело под бесформенным черным одеянием стало еще тоньше.
И все же больше сорока ему ни за что не дашь – даже снежно-белые волосы не собьют с толку – хотя по подсчетам Тейвона ему должно быть около восьмидесяти. Видимо, богоугодный образ жизни способен и не на такое…
– Как долго вы еще здесь пробудете? – Поинтересовался Тейвон.
– Не думаю, что больше недели, – Геллиус сцепил тонкие пальцы в замок и медленно двинулся по саду, – Здешний монастырь прекрасен, но я привязан к острову и не могу долго оставаться на большой земле.
– В нашем с Реморой детстве было иначе.
– Тогда я был не в пример моложе, – Пожал плечами странный человек, лишенный возраста, но при этом говорящий о нем, – Вы хотели поговорить об убийстве?
Холодные глаза смотрели не на Тейвона, а на Эйдена, и тот счел нужным объясниться:
– Я все знаю, Ваше Святейшество.
– Я счел необходимым поставить командующего городской гвардией в известность, – Подхватил Тейвон, – Если камарил еще в Анкалене, он может выдать себя…
– Поначалу я тоже так подумал, – Спокойный голос стал громче и начал чуть больше подходить этому высокому худому человеку, – Но потом мое внимание привлекло кое-что еще…
– Камарилы не оставляют в живых второго ветувьяра, – Подхватил его догадку Эйден, —Для этого их учат древнекирацийскому.
– Когда смиренные братья нашли Ингерду, она доживала свои последние мгновения и пыталась произнести заклятие перехода, -Взор Геллиуса вновь обратился к Тейвону.
– Ремора мне этого не сказала, – Пожал плечами король, хотя новая подробность если и поколебала его уверенность в причастности камарилов, то незначительно, – Но с той же вероятностью ваши люди могли спугнуть убийцу. Камарилы осторожны, как крысы.
– Это дело требует расследования, – Вмешался Эйден, – Я хочу поговорить с вашими монахами. И с Мерелиндой.
– Девица Вивер не пустила к себе даже меня, – Сообщил Геллиус, – С ней говорила Ее Высочество.
