Нового камарила для поездки в Кирацию выбирали каждый год. Делал это верховный совет ордена, но для оглашения имени всегда проводили подобное действо, в котором орден показывал, каких виртуозных бойцов он способен подготовить. Другое дело, что уже двадцать лет подряд все камарилы возвращались домой ни с чем – последней жертвой на счету ордена был Эрвин Кастиллон – король Кирации. Убить этого змея вместе с его не менее изворотливым ветувьяром удалось попытки с десятой, после чего в его королевстве началась едва ли не смута, которую монаршему сыночку каким-то чудом удалось сдержать.
Ветувьяры живут в два раза дольше обычных людей, так что надеяться на то, что кирацийский король в скором времени покинет этот мир от старости и бездетным, не приходилось – сейчас ему, как и его рыжему адмиралу, должно быть не больше тридцати, а его сестре и того меньше.
Слушая скрип песка под ногами, Ланфорд поднял глаза на королевскую ложу и заметил на себе пристальный монарший взгляд. Королева все так же казалась утомленной, принц – нервным, но король наблюдал за ним со всем вниманием. Что ж, разочаровывать его Ланфорд не собирался.
– Ты чего рассеянный такой? Ну-ка, соберись! – Напомнил о себе Робин, уже стоящий с мечом напротив Ланфорда.
И правда, пора прекращать думать о королях и обо всякой дряни. Бой – тем более, с другом – это всегда хорошо. Ты чувствуешь его, он – тебя, и вот уже получается что-то по-настоящему зрелищное.
Ланфорд отбросил подальше все ненужные мысли и вытащил из ножен меч. Вообще-то, камарилы владели почти всем известным оружием, но на церемониях принято было сражаться именно на мечах – в угоду красоте и зрелищности. Под ногами зашуршал побеспокоенный песок, зал замер в ожидании – раздался голос ведущего церемонию церковника, и бой начался.
Робин всегда бросался в атаку первым, Ланфорд спокойно ему это позволял – зачем лишний раз красоваться, если все равно одержишь победу? Камарил с легкостью парировал удар друга и ответил изящным вывертом. Не будь у него в руках меча, это движение напомнило бы танец, впрочем, танцевать Ланфорд тоже любил.
Зрители взрывались аплодисментами после каждой завершенной атаки, Ланфорду это нравилось, но не более того – настоящее мастерство камарила проявляется не здесь, а в Кирации, когда под твоим клинком умирает двуликий демон.
Ланфорд отражал атаки, загонял Робина в угол, ходил вокруг него и уверенно приближался к победе, но все это время он не переставал думать о ветувьярах. Вот что значит усталость – обычно ему с легкостью удавалось отгонять навязчивые мысли и думать только о настоящем моменте. Благо, это никак не влияло на меч в его руке – все движения были точны и стремительны, и вот уже голос церковника на всю арену сообщает о его победе, а Ланфорд все еще его не слышит.
Он должен поговорить с Биркиттом. И чем скорее, тем лучше.
*
Он подорвался от стука в дверь и даже не успел посмотреть в окно, чтобы прикинуть, который час. Голос из коридора не оставлял выбора – нельзя было послать Биркитта к чертям и снова рухнуть в постель, тем более, если собирался с ним поговорить.
Ланфорд поспешно зажег свечу и набросил на плечи рубашку, пальцами приводя в порядок растрепавшиеся от сна волосы. Судя по всему, часов шесть он все-таки провалялся – уже хорошо! Остальным можно было и пренебречь. Пока что…
– Входите! – Бросил Ланфорд, усаживаясь на край разобранной постели. Биркитт такой беспорядок не любил, но он сам не оставил подчиненному никакой возможности прибраться!
Мощный силуэт ввалился в комнату уже через мгновение и, отринув все приличия с вежливостью, уселся на стуле прямо перед заспанным обитателем комнаты.
– Чем обязан в такой час? – Ланфорд потер глаза.
– Прибыл мой человек из Кирации, – Биркитт и не подумал понизить голос, отчего его грубый рык бил по ушам похлеще Робинового, – Недавно там убили девицу из свиты принцессы. Ветувьяра наследницы Вивер.
Ланфорд моргнул, пытаясь соображать чуть быстрее. Все-таки, думалось спросонья ничуть не лучше, чем засыпая.
– Обеих? – Наконец выдал он.
– В том-то и дело, что нет. Одну, – Мозолистые пальцы сцепились в замок.
– Жаль, – Не стал скрывать свои чувства Ланфорд, – Но мне все равно проще. Пять вместо шести.
– Они усилили охрану, – Не поддержал радость Биркитт, – А король вернулся ко двору.
– О, рыжий наигрался? Быстро…
– Думаю, он возьмется за это дело со всей серьезностью. Сам понимаешь, все подозрения падают на нас. Тебе следует быть осторожней…
– Я понимаю, – Склонил голову Ланфорд, – Можете не сомневаться во мне. Я убью их. Всех троих.
Кажется, впервые за несколько лет губы Биркитта, скрытые под густой бородой, изогнула улыбка:
– До тебя это говорили почти все. Самоуверенности камарилам не занимать…
– Но вы же сами говорили, что я лучший, – Сонливость прошла, и теперь Ланфорд был готов к разговору, которого так ждал, – Я смогу это сделать. Если только… вы поможете мне кое с чем…
– Даже так? – Если Биркитт и удивился его внезапной наглости, то не слишком сильно, —И чего же хочет величайший камарил Оствэйка?
