— Вы изучали механику? — изумленно спросил Марик.
«На уровне средней школы, и то — в воображении», — подумал Сигурд и, улыбнувшись, протянул ему капсулу праны.
У Марика загорелись глаза.
На следующий день он отзанимался не четырнадцать часов, как сказал Лепа, а все восемнадцать. Большая часть занятий представляла собой внушение во сне. Приходя в себя после сеансов, Сигурд ничего особенного не замечал, зато потом, во время тестирования, у него объявлялись навыки, которых не было раньше.
К концу второй недели он стал разбираться во всем, что требовалось знать офицеру-повстанцу. Затем три дня ушло на сдачу экзамена: в первый день он сдавал теорию комиссии, которую возглавлял сам маршал Яглом, еще два дня тянулся зачет по ведению боя — само собой, виртуального. За все он получил высший бал. Сигурд ожидал, что хотя бы на этот раз присвоение звания пройдет перед строем, но опять его вызвали на верхний уровень, куда снаружи добирался запах сырости. Сидевший во главе стола господин Яглом сказал:
— Для получения звания капитана встать.
Сигурд поднялся. К нему подошел полковник Лепа и собственноручно снял с его плеч желтые треугольники и прицепил капитанские погоны.
— Ну что ж, поздравляю, — сказал маршал.
— Служу подземному народу! — прокричал Сигурд.
— Отлично, капитан Дзендзель, — полковник Лепа криво усмехнулся. — П… п… поздравлю и от себя: ты зачислен в диверсионную группу. П… пройди в соседнюю комнату и жди.
«Что такое диверсионная группа?» — хотел спросить Сигурд, но все же решил проявить терпение. То, что он станет офицером — неважно с каким званием — он и так прекрасно знал, а вот то, что его будущее планировалось абсолютно без его участия, а те, кто его планировал, держали его — Сигурда — в полном неведении, не особо радовало. Выйдя из штаба, он оказался в маленькой комнатушке и присел на запыленную кушетку, обтянутую искусственной кожей. Тут еще больше чувствовалась близость поверхности: Сигурду даже показалось, что в запахе воздуха он улавливает тонкий аромат можжевеловой хвои. Воздух проникал сквозь круглые темные отверстия под потолком. Не странно ли, что высший командный состав албианской армии заседает в таком небезопасном месте? «Должно быть, они специально расположили штаб поближе к танкам, — подумал он. — Выходит, солдаты обучаются где-то поблизости…»
Минут через пять вошли маршал Яглом и полковник Лепа, они сели по бокам от Сигурда и какое-то время оба молчали, так, что Сигурду стало неловко.
— Капитан, — нарушил тишину маршал. — Ты был одним из лучших курсантов за всю историю существования нашей армии. В сердце твоем горит огонь ненависти к противнику. И у тебя есть опыт пребывания на вражеской территории. Твое предложение взять город малой кровью рассмотрено в высших кругах и принято. Операция «Восстание» начнется с одновременного внедрения в города малых групп танков, их цель — уничтожение объектов «зэт». В случае необходимости будет нанесен второй удар — массированный: в ход пойдут сотни танков. Ваша группа атакует город, сейчас полковник познакомит тебя с командиром твоей группы, и вы начнете подготовку. Миссия засекречена, потому вы будете жить, питаться и готовиться только на уровнях одиннадцать-А и одиннадцать-Б. Запрещено покидать эти уровни, вступать в контакты с другими военными кроме ваших прямых и непосредственных руководителей. В случае успешного выполнения операции вы не только будете щедро вознаграждены, вы, капитан, станете героем. С этого момента вы подчиняетесь полковнику Лепе.
Маршал протянул Сигурду руку, и Сигурд осторожно ее пожал. Рука была холеной и нежной.
— Ну все, иногда буду наведываться, — с улыбкой пообещал господин Яглом и, поднявшись с дивана, ушел. Они с полковником остались одни.
— Можно спросить? — сказал Сигурд.
— Ну?
— Почему Военный Совет заседает на самом верхнем уровне? Это не опасно?
— А кто тебе сказал, что это верхний уровень? — спросил Лепа. — Верхний уровень следующий. — Он ткнул пальцем в потолок. — Хочешь там побывать?
— Угу! — ответил Сигурд. Он хотел еще спросить про диверсионную группу, но подумал, что выглядеть нетерпеливым порой не лучше, чем проявить трусость или глупость.
— Два верхних уровня — «один-А» и «один-Б», их зовут «Воздухом свободы», — сказал Лепа, вставая. — П… п… полагаю, теперь ты имеешь право это знать, п… повстанец. То, что ты здесь п… побывал, опять же говорит о высоком доверии, которое тебе оказывают. Идем.
Сигурд поднялся и пошел за ним. Они вернулись в помещение штаба — тут уже никого не было — вышли в другую дверь, опустились к лифту, миновали его и свернули на ступеньки узкого сумрачного прохода. Повеяло холодом.
— Шагай тихо, — сказал Лепа. — Так, на всякий случай.
Становилось все темнее, Сигурду это нисколько не мешало, но полковник не обладал зрением бигема и включил фонарь. Они поднялись на верхний уровень. Тут было сыро; с потолка местами свисали сосульки, с них капала вода; тянуло сквозняком. Сигурд сообразил: потолок — это цельные валуны, обтесанные снизу. Они лежали на бетонных подпорках вдоль вырубленных в камне стен.
