Я постоял еще минутку, рассматривая портрет, никакого ответа от богини не дождался и обрадовался, поскольку знал, что если человек разговаривает с богом — это молитва, а если бог с человеком — это уже явный признак шизофрении. Хотя, не скрою, я допускал возможность существования богини. Ведь в этом мире была магия, а значит, могли обитать и существа высшего порядка. Как сказала бы Ленусик — согласно законам жанра. И кто знает, возможно, Хинэль в данный момент очень занята и не имеет возможности отозваться на мою не слишком вдохновенную речь, либо решила часок покемарить и потому ничего не слышала, либо вообще находится вне зоны доступа сети.
В любом случае, свое обещание я посчитал выполненным и с чистой совестью вернулся под купол храма, где улегся и быстро заснул. А во сне мне явилась Златовласка, отчего-то сильно похожая на Анжелину Джоли, и до самого утра мы с ней занимались такими непотребствами, что и вспоминать стыдно. После пробуждения я первым делом похвалил себя за то, что догадался прихватить запасное белье, вторым переоделся, а потом закинул на плечи свои вещи и покинул гостеприимный храм, не забыв забрать полностью разряженный светлячок с алтаря.
В этот день я достиг речки, где снова искупался, постирал шмотки, окончательно избавившись от преследовавшего всю дорогу запаха мутанта, удачно порыбачил, а затем до отвала налопался жареной рыбки. И хотя мне очень хотелось пройти немного на север, заглянуть в мертвый город, узнать, все ли в порядке у Мурки с котятами, я решительно подавил это желание. Ни к чему сейчас было задерживаться на Проклятых землях. Постирав свои шмотки, я перешел мост, а вскоре оставил в стороне желтую дорогу, двинувшись более безопасным маршрутом, который мне показал Дишур. В этот раз я преодолел его менее чем за трое суток, и в обед четвертого дня после моего купания даже без подзорной трубы мог разглядеть знакомые городские стены, из которых как раз выходила очередная команда искателей.
Улегшись за кустами, я опять похвалил себя за предусмотрительность (ближе подыскать надежное укрытие, способное спрятать меня от взглядов конкурентов было весьма проблематично) и принялся ждать, пока искатели не пройдут мимо. Заодно проанализировал свое путешествие и с удивлением отметил, что обратный путь показался мне намного легче и приятнее. Может, потому, что я шел один, и мог выбирать удобный для себя темп, устраивать привалы тогда, когда захочется или подвернется добыча, а не тогда, когда это нужно другим. Может, потому что чаще пользовался подзорной трубой, а потому имел возможность подмечать хищников и конкурентов издалека и избегать встреч с ними. А может, мне психологически было комфортнее путешествовать одному, чем в компании.
Так и не определившись, я провожал взглядом команду искателей, покуда она не скрылась за холмами, а затем подхватил мешок и пошел к Ирхону. Его стен мне удалось достичь за четверть часа бодрой рыси — ну очень не хотелось мне на последних метрах потерять все свое добро вместе с жизнью. Когда же я добежал до открытых ворот и с облегчением перевел дух, то услышал радостный возглас:
— Дон, ты только погляди — это же Ник Везунчик! И опять в мою смену!
"Мда, похоже, я обзавелся прозвищем!" — подумал я, увидав знакомые лица стражников — командира Ярута, его напарника Дона и мага, которого, если не ошибаюсь, звали Лотом.
— Приветствую работников доблестной стражи! — весело отозвался я, растянув губы до ушей.
— Действительно, он, — удивленно подтвердил Дон. — Вернулся, значит. А почему без Дорака и его приятелей?
Я спрятал улыбку и печально ответил:
— Их в Тертосе какая-то здоровая тварь порвала. Вроде бы крид, если я правильно понял возглас Лашта.
— Как это вышло? — заинтересовался Ярут.
— Быстро, я толком ничего и сообразить не успел. Мы только-только начали дома осматривать, как появилось это чудовище. Я как раз внутри был, слышу — крики. Выглянул посмотреть — на улице Дорак валяется с прокушенным горлом, а тварь уже Сишка на части разрывает. Ну, Лашт сразу подскочил и начал ее своим мечом рубить, вот только кости у твари дюже прочные оказались. Он всего два удара сделал, а потом крид так ему лапой своей врезал, что здоровяк со всего размаха в стену головой влетел. Тут-то я этому гиганту свои ножички в голову-то и всадил. Три штуки пришлось потратить, пока он дергаться перестал, — я машинально погладил перевязь и сокрушенно вздохнул: — Жаль, мужикам уже было не помочь.
Командир, машинально кивавший на протяжении моего рассказа, внезапно бросил быстрый взгляд по сторонам, приблизился и сказал, понизив голос:
