Первым моим желанием было броситься прочь отсюда, но потом я вспомнил все, что знал об этих членистоногих тварях, и решил идти дальше. Ведь ни один паук людьми не питается, а укусить может только в целях самообороны. С другой стороны эти неповрежденные тенета, свисавшие с потолка, наглядно указывали на то, что крупного хищника в этой пещере нет. Поэтому мне достаточно будет пройти еще немного, подыскать относительно ровный участок пола и подремать часиков шесть. И лишь одно остается неясным — смогу ли я заснуть, осознавая, что ночью по мне могут бегать эти мерзкие многоногие создания.
Представив эту картинку, я передернулся, но все же осторожно пошел дальше, стараясь пригибаться, чтобы избежать встречи с паутиной. Но когда снова почувствовал щекой прикосновение, плюнул и решил, что буду спать здесь. Кто знает, как далеко тянется эта расселина, а лишняя пара метров не спасет меня от волков, если те, взяв мой след, ночью наведаются в гости. Сняв рюкзак, я лег на каменный пол, и попытался вытянуться. Но мои ноги неожиданно уперлись во что-то мягкое и податливое.
— Это еще что за дрянь? — пробормотал я, сел на камне и протянул руку, чтобы пощупать находку.
Мои пальцы коснулись переплетения тонких нитей, кем-то заботливо свернутых в клубок. Очень большой клубок. Подключив к делу вторую руку, я выяснил, что его размер — метра два, не меньше, но форма не шарообразная, а "сосисочная". А следующая догадка заставила меня похолодеть, схватить копье с рюкзаком и броситься к выходу. Я уже не думал про скрытые темнотой выступы, не старался двигаться бесшумно и не уворачивался от липких сетей. Дикий животный ужас, заполнивший сознание, гнал меня прочь из этой пещеры, потому что я понял — моей находкой было тело человека, замотанного в паутину.
"Блин, и как же я раньше об этом не задумался! Ведь видел и гигантских стрекоз, и мокриц-переростков, и пиявок с гусеницами, переевших "Растишки", но даже не удосужился предположить, что местные пауки тоже могут оказаться немного больше привычного мне размера!" — эти мысли пронеслись в моей голове, когда я выскочил из расселины. А в следующее мгновение там не осталось ничего. Я замер, как истукан, потому что навстречу мне со стороны речки двигалось порождение худших ночных кошмаров, воплощение моих детских страхов — огромный паук.
Эх, недооценил я бзики местной эволюции. "Немного больше", ага, как же! Размер этой твари оказался поистине фантастическим — одно лишь брюшко было диаметром не меньше двух метров, а длинные мохнатые лапы, на которых оно семенило, делали чудовище даже крупнее местной Годзиллы. Впору было вспоминать фильм "Властелин колец" с его паучихой, хотя киношный аналог отнюдь не вызывал у меня ужаса, от которого кровь стыла в жилах.
Я всегда знал, что пауки, несмотря на то, что имеют восемь глаз, видят довольно плохо. Однако этот экземпляр оказался исключением. Заметив меня, он немного притормозил, разглядывая нежданного гостя, а затем ускорил свой бег, видимо, распознав вероятную добычу. Именно это помогло мне сбросить оцепенение и начать действовать. Уронив на землю рюкзак, я размахнулся и метнул в паука копье. Однако бросок вышел неудачным, то ли замах оказался слабеньким, то ли шкура у паука была бронированной, но оружие только чиркнуло по его спине и упало в траву. От удара тварь остановилась, присев, после чего стала подбираться ко мне более осторожно. Заминка позволила мне извлечь из ножен одну из сабель, а левой рукой взять кинжал.
Когда до меня оставалось метров десять, паук прыгнул. Именно этого я и ожидал, поэтому успел метнуться влево, взмахнув саблей. Клинок угодил по одной из лап и перерубил ее, а я сделал кувырок и снова поднялся на ноги. Вот только паук оказался быстрее и не дал мне возможности приготовиться к следующей атаке. Он опрокинул меня на спину и попытался вцепиться своими могучими челюстями, но мне удалось выставить на их пути саблю.
Я видел, как двигаются длинные жала, покрытые блестевшей в лунном свете слюной и оказавшиеся настолько твердыми, что сталь отказывалась их перерубать. Я сопротивлялся изо всех сил, не давая себя укусить, одновременно пытаясь вонзить кинжал в брюхо твари. Да, я не ошибся, паук был бронированным. Его брюхо, вдавливавшее меня в податливую землю, надежно защищал панцирь, крепкий и твердый, как у черепахи, пробить который у меня никак не получалось. Сообразив, что нужно бить в голову я сумел извлечь руку из-под туши твари, но именно в этот момент паук ухитрился вырвать многострадальную саблю из моей ладони и вцепился в плечо.
