Дождавшись, пока мир перестанет вращаться, а тошнота отступит, я поднялся, используя стену в качестве опоры, а затем, постояв немного, на ватных подгибавшихся ногах отправился к выходу, возле которого должен был валяться мой рюкзак с парочкой полных фляг. Да, вначале следовало бы окончательно прийти в себя, но в данный момент я прекрасно понимал справедливость рекламы, говорившей, что жажда — это все, и не желал прислушиваться к слабому голосу рассудка. С трудом шевеля конечностями, я перешагивал выступы и широкие трещины в полу, недоумевая, как же в кромешной темноте ухитрился пробежать по пещере, не угодив ни в один из этих капканов и не переломав себе ноги. Повезло, не иначе.
Добравшись до выхода, я непроизвольно зажмурился от яркого света, а проморгавшись, констатировал — на дворе полдень, моя отключка длилась не больше двенадцати часов, поскольку местное зверье вовсю занималось тушей мертвого паука. Увидев недалеко от себя никем не тронутый рюкзак, я подошел к нему, достал флягу с водой и всецело отдался поглощению живительной влаги. Напади сейчас на меня кто-нибудь из ковырявшихся в трупе хищников, я вряд ли бы успел отреагировать. Когда же тара опустела, я вернул себе способность соображать и озаботился поисками своего кинжала. Если память ни с кем мне не изменяла, клинок должен был валяться там, где я его бросил, выковыривая паучьи жала из своего плеча. Да, так и есть — я заметил блеск стали в траве и направился к нему.
Грызшие лапы гигантского насекомого собаки, восседавший на спине орел и десяток мелких хищников даже не успели отреагировать, когда я подошел прямо к туше и подхватил свое оружие. Потом, разумеется, они воспылали праведной местью по отношению к наглецу, покусившемуся на их добычу, но я быстро показал всем, кто здесь хозяин. Орел, попытавшийся долбануть меня окровавленным клювом, получил клинком в грудь и спустя секунду безжизненно распластался на земле, троица собак, попытавшаяся вцепиться мне в глотку, успокоилась аналогично быстро и навсегда, парочка грызунов, возжелавших укусить меня за ноги, сдохли, не успев даже пискнуть напоследок. А прочие, глядя на такое безжалостное истребление, предпочли ретироваться подальше.
Убедившись, что на меня больше никто не хочет нападать, я расслабился и довольно вздохнул. Тело, получившее такой необходимый заряд жизненной энергии, уже не ощущало последствий отравления, было бодрым и свежим. Проснулся зверский аппетит, поэтому я сразу же содрал шкуру с одной собаки поупитаннее и принялся насыщаться свежим, сочным и еще теплым мясом, не тратя времени на разведение костра. А когда желудок оказался набит под завязку, я стер кровь с лица и принялся собирать свои вещи.
Рубашку сразу же решил выбросить, так как отстирать ее от крови было уже нереально. Данная потеря была несущественной, ведь в рюкзаке как раз на этот случай лежала запасная. Ее я и напялил на себя вместе с курткой, которая неожиданно обзавелась двумя аккуратными дырочками, после чего привычным движением нацепил на плечи ножны, куда вложил потерявшую былую остроту саблю. Да, на клинке после встречи с челюстями паука появились выщерблины и глубокие царапины. Похоже, жала этих тварей способны пробивать даже доспехи, так что мне вчера еще повезло, что насекомое захотело вцепиться мне именно в плечо, а не в голову.
Подхватив свой рюкзак, я уже хотел покинуть место ночной схватки, но внезапно заметил блеск в траве. Заинтересовавшись, я пошел посмотреть, что же там валяется, и обнаружил меч. Большой двуручник весьма неплохого качества. Судя по всему, лежал он тут недолго и, вполне возможно, являлся именно тем оружием, которое отчекрыжило пауку конечность. Кстати, при свете дня я смог внимательно рассмотреть насекомое и мог сказать, что мне крупно повезло с первым ударом. Я умудрился попасть прямо по сочленению, где не было хитиновой брони, поэтому одним взмахом отрубил чудовищу лапу. Именно это сильно замедлило тварь, которая в итоге не успела вцепиться в меня, когда я делал кувырок. А возьми я чуть ниже — и еще неизвестно, кто из нас после скоротечной схватки отправился бы спать в пещеру.
Осмотрев меч, я решил поискать ножны к нему, но вместо этого обнаружил сумку в кустах неподалеку. В ней лежал практически тот же походный набор, что и у меня, который натолкнул меня на мысль, что совсем недавно одному из местных туристов повезло стать добычей паука. И вполне возможно, рядом с его трупом я валялся целую ночь, используя останки в качестве подушки. Хмыкнув, я решил вернуться и внимательно осмотреть пещеру. Ведь кто знает, сколько еще замотанных в паутину тел валяется в ее недрах? И зуб даю, на каждом имеется нечто ценное.
