На свадьбе мои родители выглядели счастливыми. Ох, мама и папа. Я бы так хотела рассказать вам правду. Родители и сестра Яна то и дело посылали мне обеспокоенные взгляды. Так получилось, что я познакомилась с ними на свадьбе и ничего о них не знала. Они втроем были очень похожи и вместе с Яном составляли удивительный квартет холодных и скованных неземных существ. Все трое были высокими и черноволосыми, с острыми чертами лица. Казалось, что все они вылезли из одного инкубатора. Родные Яна держались отстраненно и казались тихими и незаметными на фоне моей шумной родни. Только один раз подошли, скромно и быстро поздравили нас и ушли обратно за свой стол. Каково было мое удивление, когда в конце свадебного вечера отец Яна подошел ко мне и пригласил на танец.
– Мой сын не обижает тебя? – спросил он.
Вопрос был неожиданным.
– Нет, конечно, нет, – сказала я слишком поспешно.
– Можешь не врать, девочка. Я знаю своего сына. Я вижу его насквозь и знаю его натуру. Всегда помни, что это не только твоя проблема. Это
Я кивнула из вежливости. Конечно, я ни о чем не собиралась говорить ему, но на глаза навернулись слезы. Они знали… Они, как и я, знали,
Наше свадебное путешествие охватило две страны.
В Италии мы поднимались на вулкан Везувий. Доехав до середины, припарковались и пошли пешком по огороженной тропинке. Вокруг была каменистая почва с редкими колючими кустарниками. Пахло сероводородом, кое-где от земли поднимался пар. Дойдя до вершины и заглянув в широкое жерло вулкана, я разочарованно вздохнула.
– Кратер похож на большую яму с песком, – расстроенно сказала я.
– А чего ты ожидала? – засмеялся Ян.
– Ну, не знаю… Что можно ожидать от действующего вулкана? Кипящей и булькающей в жерле лавы.
– Извержение вулканов происходит очень редко, – сказал Ян со снисходительной улыбкой. – Последний раз, если не ошибаюсь, Везувий извергался в середине прошлого века. И поверь, в такие моменты лучше не только не лезть на вулкан, но и вообще уехать из страны. Среди Канарских островов есть остров Лансароте, который по-другому называют Островом трехсот вулканов. Однажды, века три назад, там прошла череда крупных извержений. Большая часть острова была уничтожена… Сгорели деревни, пашни, джунгли…
– И… Люди? – сглотнула я.
– И люди. Километры застывшей черной лавы – вот на что теперь похож остров.
Теперь я смотрела в кратер со страхом, думая о том, что, если эта махина сейчас проснется и начнет извергаться? Захотелось побыстрее убраться отсюда.
Ян взял меня за руку и повертел кольцо на моей руке.
– Этот камень впервые нашли именно здесь. В застывшей лаве.
Везувий и Везувиан… Приехать сюда было так символично. И от этого грустно до слез.
Затем мы улетели в Сингапур. Из бассейна на крыше небоскреба высотой в пятьдесят пять этажей я наблюдала мир под собой. Я думала о своей жизни и о нашем с Яном будущем.
Осенью мы вернулись в Вену. Не скажу, что стало легче, после того как мы поженились. Ведь теперь я всегда чувствовала свое несовершенство перед ней. Перед Везувиан – образом, созданным в его голове.
Мы старались не говорить о прошлом, жить настоящим и будущим. Лишь редкие синяки и ссадины на моем теле изредка напоминали нам о том, кто мы. Но мы работали над этим. Я знала, наступит такой день, когда после бурной ночи я проснусь пресытившаяся, будто оприходованная стаей кобелей сука, и не увижу на своем теле ни одного кровоподтека. А пока меня успокаивала мысль, что с каждым разом их становилось все меньше.
Я закончила четырехлетнее обучение в Университете природных ресурсов и естественных наук. Это далось мне отнюдь не легче, чем учеба в московском экономическом вузе. Могу точно сказать, здесь не всегда все было честно и справедливо, но, по крайней мере, это было мое. Я знала точно, чего я хочу. Мне пришлось заново проходить этот ад под названием студенческая жизнь, но я справилась куда лучше, чем в первый раз. Судьба дала мне второй шанс снова попытаться найти себя, и я нашла.
Мы вместе с Яном стремились к своей новой мечте. После окончания университета вернулись в Москву. А сегодня – день открытия нашего зоокафе Racoona[6] Matata. К этому мы шли пять лет.
Я вырезаю из теста мордочки енотов. Мы готовим печенье для посетителей к открытию. Ян слизывает с моего запястья прилипшее сладкое тесто.
– Нельзя есть сырое тесто! – хмурюсь я.
– У тебя такая горячая кожа, что оно успело испечься. – Он целует меня в запястье, затем оставляет еще один поцелуй на предплечье. Потом на локте.
– У тебя тесто в волосах, – смеюсь я и счищаю липкую массу с черной прядки.
Все готово для открытия. Новенькая вывеска Racoona Matata, выполненная в виде ветвей деревьев и лиан, сверкает чистотой. В окна изнутри заглядывают любопытные мордочки енотов – они полноценные хозяева зоокафе и с нетерпением ждут первых гостей. Среди мордочек я замечаю самую любимую – Бухса.
