Однако, отказать себе в нарезании оставшейся нежити я не сумел. Опыт нам был более чем нужен, учитывая, что мы с Ангнисс были героями. И даже с учётом оставшейся толпы нежити… на второй подъём уровня опыта не хватило, так как часть опыта ушла тем, кому мы помогли.
Сейчас же мы стояли друг напротив друга, не спеша убирать оружие. Один из них что-то проговорил, но я разобрал лишь несколько слов из-за расстояния. Но сразу из-за этого мог сказать — это был не диалект лесных эльфов, либо какой-то очень уж специфичный.
Сатиры же с людьми спешно начали возвращаться в деревню, но… раздался очередной громкий звук, ознаменовавший то, что у какого-то из зданий догорели подпорки и оно развалилось. Это вызвало более чем просто слышимый стон, который издали люди. Сатиры же… были куда более эмоциональны, так как оставшиеся восемь зверолюдей буквально рухнули на колени, смотря на разваливающееся здание.
— Мы сожалеем о вашей утрате, — проговорил я, догадываясь что это за здание было. Оно по своей форме напоминало таверну-кабак сатиров, совмещённый с винокурней. Фактически, это было близко к храму для них.
— Годы труда… — раздался голос весьма старого сатира.
Один из эльфов хрипло откашлялся, привлекая к себе внимание. И только сейчас я заметил, насколько он был крупным. Мускулатура у него было ощутимо более развита, нежели у большинства лесных, да и был он как бы шире… помимо того, что возвышался над землёй на добрые почти два метра.
— Несмотря на благодарность, мы хотим знать, что здесь забыли тёмные. И тем более отступники.
— Ушли в свободное плавание, подальше от обожаемой родни, — я изобразил усмешку, пытаясь поймать хоть какую-то мимику этого эльфа. Пытаться идти на конфликт не имело смысла, да и шансов на победу также не было, из-за чего я вложил свой меч в ножны за спиной.
И практически с самого начала он начал меня напрягать. Лесные эльфы, да и тёмные, не использовали костяную броню. Да и настолько украшенную, при том едва ли не с выбитым рельефом… Что те, что другие, предпочитали кожу, изредка используя что-то из металла. Да и снаряжение… ветка копейщиков у лесных была весьма редким выбором, либо Дуба, либо Кипариса, а здесь… у этого было копьё. А вот у той, что стояла позади, перебинтовываясь, на плече лежал трезубец, помимо шлема с полумаской.
Цвет его волос был каким-то тёмным, я бы сравнил это с болотной тиной, да и цвет кожи… это была не светлая или обгоревшая кожа лесных или степных эльфов, не практически чёрная кожа тёмных, это было что-то среднее между. Я бы даже сказал «с лёгкой голубизной», отдалённо напоминающей обморожение.
— Моё имя Мэйзар’Диирн, скромный… путник, — я аккуратно, как бы невзначай, потёр левую руку. Воин это отметил.
— Талфель. Воин, — он чуть кивнул. — Удивлён что один из вас получил такой дар.
— Путь Луны и богинь неисповедим, — краем глаза я отметил, что Ангнисс тем временем начала беседу с людьми и сатирами. Хати, поняв, что всё закончилось, медленно побрёл ко мне.
Огонь же, тем временем, угасал. Несмотря на усилия крестьян и сатиров, здания спасти не удалось, из-за чего там остались только руины. Деревня была окончательно разрушена.
— И давно здесь бродит нежить? — придерживаясь несколько нейтрального тона спросил я.
— Нет, недавно. Несколько недель как, — этот эльф придерживался коротких, рубленых ответов. При этом он продолжал смотреть на меня, будто пытаясь что-то вспомнить или понять.
Причины этого были вполне объяснимы. Минусовая репутация на старте — это бич, который придётся преодолевать со скрипом и болью. Возможно, потяни я больше времени, появись в более удачный момент, когда их уже добивали бы, это могло бы сыграть мне на руку больше, чем сейчас, но… что есть, то есть.
Пока была пауза в диалоге, я открыл уведомление о повышении уровня. Повысилась ловкость — это было ожидаемо, а следом за ней мне предложили два навыка. Как будто иронизируя надо мной, система предложила «Ликвидацию» и «Боевую славу».
Улучшить только полученный навык скрытности и получить коварный удар, что дал бы гарантию крита в спину, это было приятно, но «боевая слава» давала один из немногих вариантов снижения морали противника. С другой стороны, тут, судя по всему, сидит нежить, иммунная к морали в любом виде… но среди них были и люди, если отталкиваться от тех, кто был тут, да и не нежитью единой, я надеюсь, мы будем тут живы.
Скрипя сердцем, выбираю «боевую славу». Всё же, я не ассассин, хотя умение лучше прятаться и максимально уверенно атаковать в спину наверняка бы могло помочь.
Когда я уже планировал было пойти к крестьянам и сатирам, эльф вновь начал говорить, будто дожидался момента, когда я закончу выбирать навык.
— Ответь мне, «путник», что ты здесь ищешь. Мне
И было ясно, что он этим ставит разграничивающую черту. Более того, тон, которым он это высказал… С такой интонацией говорят тогда, когда принимают решение «а что делать дальше».
