— Ах, спаситель наш, рад вас видеть вас своими очами, — на его лице тут же появилась излишне добродушная улыбка, после которой он протянул мне руку. Пожимая её, он тут же начал её трясти, продолжая частить. — Меня Зеноном звать, и уж не знаю чтоб мы без вас делали, тяжело было, все справиться не могли, погибло бы ещё больше, если бы вообще кто выжил, но что поделать, жизнь такова, нам бы собраться, да ещё от помощи бы не отказались, да и вы как хороший человек выглядите, а уж ваша луноокая сестра, ух, был бы я моложе, да вот, жена была, не свезло, померла, но вы же тут, да и с вами эльфы те, да кроме того мы и сами можем, но с вами надёжнее, да только до соседей дойти бы, вместе ж лучше, так может, а, мы ведь не обидим, хорошие ведь сходятся, да и вы, как мы видели, честных кровей, несмотря…
— Так-так-так, отец, погоди, — я с некоторым трудом, внутри отметив, что этот сатир весьма не слаб, забрал руку обратно. — За помощь пожалуйста, но хоть слово-то дай вставить…
— Так ктож запретит, господарь, мы жешь со всем пониманием, что сказать хочется, уж о проклятых отродьях-то!.. — он пинком откинул в сторону кость, как бы показывая степень своего возмущения того, что произошло. — Виноградничек-то мой, родимый, пожгли! А как жить-то без такого?! Мы же народ простой, к нам с добром, так и мы по-доброму, но нет, не говоря ничего накинулись, жечь начали, а уж кабак-то наш, любимый, совсем сломали, уж жить-то теперь…
И он продолжил, говоря всё больше и больше. Слушать это было тяжело, а ещё сложнее — вставлять вопросы и комментарии.
Однако, уже из того, что он успел наговорить, желая того или нет, но он поведал о том, что есть в округе. Относительно далеко на северо-западе была деревенька, откуда, судя по всему, и пришла нежить. Жили там раньше люди, да вот, видимо, уже не живут. А вот на востоке было общее кладбище, откуда пришли уже мы, а ощутимо южнее была уже и лесопилка, на которой сидели феи, весьма добродушные, по его же словам, но только больно сильно шарахающие своими «звёздочками» за всякое. А ещё дальше на юг была другая деревенька, в которой жил несколько иной контингент и куда они хотели перебраться, раз их тут порушили, и тут вообще всякое ходит.
— То есть, поправь меня, ты хочешь, чтобы мы сопроводили вас до той деревни?
— Верно, всё так, господарь, да и мы бесполезны не будем, уж сами-то знаете, мы-то может… — начал он было, но я его прервал.
— Ты хочешь сказать, что готовы встать под моё знамя пока я вас сопровождаю?
Сатир открыл было рот, после чего тяжело вздохнул, посмотрев на меня другим взглядом. Речь же его стала куда менее бегающей, что резко заставило меня слушать его ещё внимательнее.
— Разглядел я твоё колечко, знакомое больно. Лорд новый. А потому, да, хотим. Выбора, потому что, нет — эльфов ты уже под себя забрал. Встретимся если с нечистью — не факт, что отобьёмся, а с вами хоть какие-то шансы есть. А коль всё хорошо будет — договоримся и о службе как следует, а не как сейчас, впопыхах. Как следует всё обговорим. Но пока могу посулить тебе деревню целую! — последние слова были с напускным пафосом, и он развернулся в пол оборота к руинам. — И уж если мы вернёмся сюда, после того как ты проблемы наши решишь, то знай — винограднички у тебя будут на загляденье.
На это задание мне оставалось только вздохнуть — игра
— Мы поможем вам добраться до этого Морковьево. Через сколько закончите разбирать то, что осталось?.. — я покосился на руины, которые уже заканчивали разбирать крестьяне.
