Оставалось лишь присвистнуть, оценивая эти эффекты, пока мы продолжали осмотр и поиски чего-либо ценного.
Когда же мы заглянули в самые глубины шахты, то обнаружили там… с десяток людей и чуть меньшее количество сатиров, которые неохотно работали кирками, поддерживая, скорее, иллюзию деятельности.
— Братцы, подмога прибыла! — предводитель сатиров принял героическую позу, поставив копыто на один из валунов и вскинув кулак к потолку.
— Ба, старый, тебя-то куда потянуло? — тут же отозвался один из работавших сатиров, тут же откинув кирку.
— Молодость вспомнить решил! Бес под ребро попал, вот и пошёл гулять…
— Как вижу, ты знакомых уже нашёл, — проговорил я, подняв бровь. — Можете заканчивать работы. Раубриттер мёртв.
— А… — на меня обратили внимание с ощутимым запозданием, но мой вид сыграл свою роль. — Тёмный эльф?.. Зенон, ты…
— А, не кидайтесь кирпичами, братцы, лорд это. А вот Винницы нет уже… — чуть погрустневшим голосом проговорил он, после чего потряс рукой. — Но скоро снова появится, да лучше, чем была!
— Будет, будет, — подтвердил я, осматривая пленных. — Зенон и Гильдербранд вам расскажут, что было за последние несколько дней. Если среди вас нет раненых, то мы будем ждать вас снаружи.
— Эм… Уважаемый… — один из людей запнулся. — Лорд. Вы же сопроводите нас до деревни нашей, верно?..
— Верно. И мне надо будет переговорить с вашим старостой.
— Х-хорошо, от… он найдёт время, я уверен, — молодой блондин, сравнительно щуплого телосложения, чуть поёжился, отводя взгляд.
— К вам мы пришли с миром… хотя, мы ко всем приходим с миром, — я хмыкнул, после чего развернулся. — Молодец, Хати. Пойдём.
Маленький волк тявкнул, после чего мы двинулись на выход. Зенон и Гильд остались с бывшими пленными, что-то им говоря, а я слегка поморщился. Складывалось ощущение, что всё идёт слишком хорошо, слишком легко, особенно учитывая тот уровень сложности что был мною выбран в начале. Подвох ощущался всеми фибрами души.
Но думал я об этом уже стоя вне шахты, с прищуром смотря на медленно садящееся солнце. Оставшиеся сатиры сортировали трофеи с трупов, пока эльфы несли дозор у входа.
Спустя несколько минут тилинькнуло уведомление системы — портал был достроен и функционален, и что очередь постройки свободна. Недолго думая, я отдал системный приказ на постройку Лунного Алтаря — через двенадцать часов у меня должны будут начать появляться около-элитные бойцы и маги моей фракции.
В этом была одна из особенностей, являвшихся как достоинством, так и недостатком, лунных, да и любых иных, эльфов. За редким исключением их базовая пехота начиналась лишь с пятого тира, который для иных фракций являлся уже претензией на около-элиту.
Отличался, пожалуй, только один из замков тёмных эльфов, в котором на раннем этапе могли использовать полукровок, но они, как и я, были изгоями. Только куда более агрессивными.
А я же куда более мирный и добрый. Спроси любого — подтвердят.
Также я надеялся, что оставшиеся в замке крестьяне и сатиры, даром что их целых пятнадцать, сумеют в стахановском темпе разобраться с «колодезной проблемой».
******
Сам путь до Сосновки занял чуть меньше двух часов. За это время не произошло ровным счётом ничего — Зенон всё также был с жителями этой деревни, которые поглядывали на меня уже не с таким опасением, а Гильд и Эгис всё также проверяли местность.
Деревня же встретила нас частоколом. Когда мы показались в зоне их видимости, стали слышны удары по металлу. Среагировали они быстро, что говорит лишь в их пользу, но это битьё в набат было излишним. По крайней мере, на данный момент.
На стенах начали появляться фигуры с метательными снарядами в руках, в основном копьями или дротиками. Я поднял левую руку, согнутую в локте, вверх, останавливая наше шествие.
Морские эльфы остановились за моей спиной, удерживая щиты, готовые принять удар на себя, если это потребуется, но, когда за нами начали появляться жители их же деревни, соседи и друзья, на стене пошли шепотки.
— Мы пришли с миром, — озвучил я подобие стандартного приветствия, от которого голоса на стене смолкли. — И я хочу говорить с вашим старостой.
Весть об этом постепенно пошла по людям и сатирам, спускаясь вглубь деревни. Спустя несколько минут ворота едва-едва приоткрылись, после чего из них вышел немолодой мужчина.
Даже с того расстояния что было, между нами, была видна его рыжая, пусть и украшенная сединой, борода, заплетённая в несколько косичек. Но вот походка и снаряжение выдавало в нём воина — на левой руке висел круглый щит, украшенный изображением волчьей головы, а на поясе было видно несколько топоров.
— Если меня здесь убьют, — начал говорить я, чуть наклонив голову влево, чтобы Талфель меня слышал. — Можете вырезать здесь всех до единого.
— Твой приказ, — коротко проговорил он, после чего мы с человеком медленно пошли навстречу друг к другу.
