Он же был и самым долгожителем из всех, просто пережившим остальных. Знаком это было дурным, но изменить это не представлялось возможным. Как волхвов, так и жрецов, более не появлялось, и прямо сейчас это место пустовало.
Спустя чуть меньше, чем десять лет и произошло то событие — как эльфийка, так и ярл, решили уйти. Та уже не была столь молодой как до этого, уже перешагнув порог «эльфийского подросткового возраста», так и ярл был уже не столь молод, и мог передать бразды правления своему сыну, чья мать скончалась при родах.
После этого момента повисло молчание. Я же прикидывал, насколько иногда может завернуться «сюжет жизни» у тех, кто появляется в этом мире, тем или иным способом. Если не учитывать чирикающих птиц, то висела почти полная тишина и молчание, которые, в итоге, прервал Зенон.
— Так что дальше-то было? Больно хорошо рассказываете, чтоб правдой было.
— Аллир был против, но его дочь уже как сражалась, так и получила право решать за себя, — Талфель поморщился. — Он отдал ей, на прощание, несколько оберегов и, в качестве приданого, отдал своё копьё, памятуя о навыках ярла.
— Альвгейр ушёл молча. У него было малое судно, которым он мог управлять один, магией, — Бенгт, говоря об этом, стал мрачнее. — Я был тем, кто провожал его в этот путь. Я ощущал магию, что исходила от судна, но… — его кулаки сжались. — Я тогда не понимал от чего она исходит.
— Дай угадаю… — начал я, но договорить мне не дали.
— Я своими руками оторвал голову этому предателю, — тяжёлым голосом продолжил он. — Его проклятие привело моего ярла к смерти.
— А морской змей, что его убил, уже тогда был достаточно близок к тому, чтобы зваться аспидом, — довершил Талфель.
— У нас гости, дедушка? — раздался знакомый голос, на который мы и обернулись.
Фигура девушки была мне знакома слишком хорошо. Когда же и она разглядела кто говорит с её дедом, то лицо её крайне изменилось.
— Гости, внучка. Растопи печь, у меня поясницу заломило.
— Как скажешь, дедушка… — проговорила она, пройдясь по всем нам подозрительным взглядом, но скрывшись в доме.
— Я дал клятву, эльф. И не одну. Мои гейсы не дают мне умереть, но смерть мне будет лишь милосердием.
Я посмотрел в его глаза, которые он не отводил от меня. Когда-то в этих глазах горел огонь, и даже сейчас было видно, как в них что-то тлеет, но… куда больше там было старого праха и тлена.
— И что ты хочешь, норманн?
— Я должен отомстить последнему, из-за кого погиб мой ярл. Я должен лично схлестнуться с ним в бою и умереть, забрав его с собой.
— И ты даже не планируешь выжить? — с необычной для него иронией спросил Талфель.
— Я проводил в последний путь пятерых сыновей, трёх внуков и невестку. Я чуть не потерял свою последнюю внучку, и её спасителем были вы, длинноухие. Из-за этого я с вами вообще говорил.
— Не будет ли безответственно оставить эту-самую внучку одну? — в этот момент мне хотелось одёрнуть Талфеля, но я не успел.
— Я нашёл ей наставницу, которая дала клятву обучить её так, как я не смогу никогда. Но я должен свершить то, что было обещано мной ранее.
— И после того, как ты отомстишь, ты… — сатир не успел договорить.
— У меня только один исход. Иного не дано, да и я искать его не буду.
— Раз так, то, считай, у тебя остался последний шанс, — мне оставалось лишь слегка пожать плечами. — Этому змею осталось жить едва ли несколько дней.
— Что, он болен? — дёрнулся норманн. — Нет чести добивать такого…
— Абсолютно здоров, думается мне. Мост недавно сломать ему ничего не помешало.
— Ты…
— Я. Этот змей — угроза для моих людей, и я от неё избавлюсь. Но я уважаю данные клятвы, и вас, северян, я могу понять. Я не буду уговаривать или просить. Я лишь один раз предложу — помоги мне, и я помогу тебе исполнить твою клятву.
Полыхнувший взгляд Талфеля заставил меня покачать головой и показать глазами в сторону, мол, не сейчас. Удовлетворения в его прищуре не было, но он промолчал.
— И какую же помощь ты хочешь? — медленно произнёс Бенгт.
— Время уже стало неспокойным, норманн, — я слегка потёр подбородок левой рукой, акцентируя внимание на перстне лорда. — И ты сам понимаешь, что ничто в этом мире не вечно. Всё движется вперёд.
— Говори уже прямо, у меня уши вянут от твоего локийского говора, — несмотря не недовольный голос и сморщившееся лицо викинга, отношение не уменьшилось. — Коротко и прямо.
— Раз так… Талфель, сколько вас, морских, осталось? — от этого вопроса на его лице появилась сначала непонимающая мина.
— При всём уважении, лорд, но… — я поднял руку, прерывая его.
— Мне это, в целом, и не важно. Ты сам это знаешь и оценишь. Сколько здесь живёт викингов я увидел, если, конечно, здесь нет их других поселений, в чём я сомневаюсь. Мы же находимся на островах, — на последнем слове я выделил особый акцент. — Мой народ отнюдь не лучшие мореплаватели, а мне нужен флот. И я его получу, так или иначе.
— Так ты хочешь, чтобы я…
— Поспособствовал в принятии нынешним ярлом правильного решения, — переведя взгляд на Талфеля я добавил. — И к тебе, Талфель, это относится также. Но уже по отношению к твоему народу.
