Игорь опустил взгляд, в котором заискрилось лукавство. Нет, конечно же, он знал, что Ермак покорил Сибирь… Но знал он и о том, что Сибирью тогда назывался лишь город, столица татарского северного ханства… И что ещё почти за двадцать лет до похода Ермака Сибирский хан просил Ивана Грозного взять его ханство под руку Москвы, и что Иван Грозный принял тогда это предложение… Но после смерти хана власть в ханстве захватил узбекский хан Кучум, который отказался подчиняться Москве и, убив московского посланника, начал нападать на русские поселения… Вот и получается, что Ермак, лишь подавил внутренний мятеж… Но покорив столицу ханства, он, конечно, не мог покорить всю Сибирь… "Как бы он мог это сделать, когда под его предводительством находилось всего-навсего восемьсот казаков?" Неудивительно, что через три года после начала похода Ермака почти все войско его погибло, и сам он в конце концов попал в засаду, устроенную ему коварным ханом… Так, что через три года после начала сибирского похода в Сибири русских практически не осталось и там по-прежнему безраздельно властвовал хан Кучум…
– Но… Подождите… А кто же тогда присоединил Сибирь к России? – недоуменно спросила Наташа.
– Это было уже было позже, при Борисе Годунове… У Годунова был свой план покорения Сибири. Он приказал возводить по всей Сибири крепости и через пятнадцать лет после смерти Ермака вся Сибирь была застроена русскими фортами. Конечно же, хан Кучум пробовал нападать на них, но копья и стрелы слабое оружие против пуль и ядер… Поэтому вскоре сибирские племена вместо нападения на русских поселенцев стали налаживать с ними торговые отношения… Кстати, вам это не ничего не напоминает?
– Нет… А что мне это должно напоминать? – удивилась Наташа.
– Колонизацию Северной Америки… Но это так, к слову… Так, что на самом деле русская "колонизация" Сибири завершилась почти мирно и совсем не так, как её изображал Суриков на своей в картине… – и увидев растерянное лицо Наташи, Игорь добродушно улыбнулся. – Не удивляйтесь, Наташа… Нельзя писать песни о России и не знать ее истории… Когда я изучаю историю, мне это интересно, но, зная ее, я, например, могу с уверенностью говорить, что между русским и украинцем, белорусом и евреем нет исконной вражды… И я уверен, что многие сегодняшние межнациональные конфликты – это все надуманно… Наши народы давно живут вместе и давно связаны меж собой кровными узами… Кстати… Ещё Александр Сергеевич Пушкин говорил – копни любого русского, обнаружишь татарина… Поэтому не случайно, что русскую народную песню "Во поле береза стояла" написал татарин Нигмат Ибрагимов, а музыку к знаменитому "Русскому полю" – еврей Ян Френкель…
Наташа удивленно посмотрела на Игоря – оказалось, что с ним совсем не просто спорить, потому что он буквально подавлял своей эрудицией… И хотя интервью получилось совсем не такое, как она предполагала вначале – совсем не музыкальное, и даже не о самом Игоре, но она не жалела об этом – похоже, получилось просто замечательно… Наташа хотела ещё спросить о чем-то, но в этот момент, стоящий между ними на столе диктофон тихо щелкнул – миниатюрная кассета в нем закончилась. Игорь добродушно засмеялся:
– Ну, вот, Наташа… Я тоже свою часть уговора выполнил…
А потом они возвращались обратно, – проехав по длинной стреле Уильямсберского моста, оказались в Бруклине. Когда показался Брайтон, с нависшей над ним уродливой эстакадой метро, машина свернула вглубь городских построек, где на нешироких улицах английские вывески стали перемежаться с названиями, написанными по-русски. Последних становилось все больше и больше… Забавно было наблюдать на стенах домов рядом с английскими наименованиями до боли знакомое – "прачечная", "электротовары, батарейки", "продукты". Можно было подумать, что находишься в каком-нибудь южном портовом городе. Впечатление усиливалось ещё и тем, что прямо на улице у дверей домов на вынесенных из домов стульях сидели толстые тетки в пушистых ангорских кофтах, с любопытством разглядывающие проходящих мимо прохожих. Ещё мгновение и они, кажется, начнут лузгать семечки и обсуждать вслух последние сплетни. Неожиданно взгляд Игоря наткнулся за одинокую ссутуленную фигуру, отрешенно бредущую по тротуару. Длинные седые волосы выбивались из-под черной широкополой шляпы, а на длинном изогнутом носу неуклюже зацепились очки в массивной черной оправе. Было что-то очень знакомое в этой фигуре, и даже в манере идти, шаркая по асфальту стоптанными туфлями. Игорь нагнулся и настойчиво застучал в стекло, отделяющее места пассажиров от водителя.
– Эй! Остановите! Стоп, стоп!
Водитель резко остановил машину.
– Что случилось, Игорь? – Наташа обеспокоено взглянула на Таликова.
– Этого, конечно, не может быть… – произнес Игорь, пристально вглядываясь в окно. – Но я видел этого человека в Москве…
Наташа оглянулась, а затем окатила Игоря соболезнующим взглядом.
– Игорь! В этом районе живет почти полмиллиона евреев и почти у каждого есть черный сюртук и черная шляпа…
