Через несколько секунд Самуил Яковлевич ввел в комнату немолодого полноватого мужчину артистической внешности. У нового гостя был крупный, великолепно очерченный нос, резко выпирающий массивный подбородок и богатая, откинутая назад, кудрявая шевелюра – все это делало его похожим на старого светского льва. Импозантное впечатление лишь несколько портили широкие стариковские помочи, переброшенные через покатые плечи, и пузырящиеся на коленях брюки, давно забывшие о том, что такое утюг. Самуил Яковлевич ухватил товарища за руку и, подтащив его к столу, произнес торжественно, словно представлял члена королевской фамилии:
– Вот, молодые люди… Позвольте вам представить… Аарон Натанович Штимель… Бывший советский профессор и один из руководителей Госплана…
Бывший профессор снисходительно пророкотал:
– Ну-ну! Муля… Ну какой я, к черту, руководитель Госплана? Так… Был когда-то… руководителем среднего звена…
Но Самуил Яковлевич, упрямо сверкнув старомодными очками, повторил:
– Бывший руководитель Госплана… А ныне обыкновенный американский пенсионер…
Стареющий светский лев решил за благо не спорить, – то ли посчитал это ниже своего достоинства, то ли давно уже убедился, что спорить с Самуилом Яковлевичем бесполезно. Он перевел взгляд на Игоря и Наташу и снисходительно произнес:
– Здравствуйте, молодые люди… Насчет руководителя Госплана – это, несколько преувеличено… А насчет пенсионера согласен… – он тряхнул густой гривой. – У меня, как и Самуила Яковлевича, дети здесь живут… Американцы, знаете ли, на редкость практичный народ! Они готовы платить пенсию родственникам ценных специалистов, лишь бы эти специалисты оставались у них работать…
Сказав это – точнее протрубив (у Наташи даже создалось впечатление, что в старом светском льве погиб нераскрытый Шаляпин) он с независимым видом уселся за стол. Самуил Яковлевич тут же принялся его обхаживать, – наклонился и спросил:
– Ароша, дорогой… Варенье я тебе не предлагаю – у тебя диабет… Может чайку?
Профессор благосклонно кивнул:
– Чайку, Муля, давай… Чай у тебя замечательный…
Придвинув к профессору чашку со свежезаваренным чаем, Самуил Яковлевич решил все же завершить процедуру знакомства:
– Аарон, разреши я тебе представлю… – витиевато начал он. – Это Игорь Таликов. (Он ткнул ладошкой в Игоря.) – Известный в Союзе музыкант… Ты помнишь – я тебе рассказывал… Вместе с ним я – старый дурак, ходил защищать Белый дом… А это его спутница, очаровательная Наташа…
Светский лев учтиво приподнялся, взял за кончики пальцев Наташину руку и коснулся ее теплыми сухими губами. Наташа постаралась скрыть неловкость, – забавно было наблюдать за ухаживаниями этих двух давно постаревших чудаков. Сказала:
– Ну, что ж вы так себя ругаете, Самуил Яковлевич? Ну, перестаньте же в самом деле! Это даже некрасиво…
Маленький Самуил Яковлевич в ответ лишь близоруко прищурился – было заметно, что он чувствует себя неловко рядом со своим большим и импозантным товарищем.
– Наташенька, вы, конечно, можете считать меня старым сумасбродом… – затряс он своей маленькой растрепанной головой, словно ему было зябко. – Но вот Аарон Натанович… Он умнее меня, он вам быстро все растолкует…– и повернув голову к Аарону Натановичу, Самуил Яковлевич попросил. – Аароша, расскажи, пожалуйста, молодым людям про путч… Ну, то, что ты мне рассказывал…
Уступив таким образом слово своему внушительному другу, он скромно притулился рядом на металлическом стульчике. Импозантный профессор поняв, что оказался в центре внимания, приосанился и воодушевлено пробасил:
