– Ей бы квартирку побольше? Как матери-одиночке, – негромко добавил Кожухов.
Но Бельцин продолжал безучастно смотреть перед собой.
– Пусть поставят в очередь… На общих основаниях, – вдруг сказал он тусклым и равнодушным тоном.
Кожухов повернул голову и, не скрывая своего удивления, посмотрел на Бельцина. Словно увидел совсем другого патрона. Бельцин почувствовал этот его взгляд и сердито сдвинул брови. Кожухов понял, что увлекся и тотчас отвел глаза в сторону, – взгляд его вернулся к витрине и уткнулся в древний державный венец, застывший на своем прежнем месте.
"Не по Сеньке шапка", – неожиданно подумал он… Подумал и сам испугался собственной мысли.
С улицы донесся призывный гудок автомобиля. Долгий и требовательный…
Обычно так гудят не для того, чтобы привлечь чье-то внимание, а чтобы настойчиво известить о своем появлении. Игорь Таликов подошел к окну и выглянул во двор. Внизу, под самыми окнами, отпугивая приближающиеся сумерки красными и желтыми огоньками подфарников, стояла новая "Волга" Геннадия Буркова. Рядом стоял и сам хозяин, махал ему рукой, – лохмы, как всегда, торчат в разные стороны, сверху нахлобучен светлый картуз, типа морской фуражки. Игорь помахал в ответ, обернулся и сказал жене:
– Пора собираться… Генка приехал…
Он подошел к встроенному шкафу в прихожей, вытащил оттуда тяжелую кожаную куртку и принялся натягивать ее на себя. К окну подошла жена – Тая.
– А чего сегодня Гена, а не Аркадий? – удивилась она.
Игорь нетерпеливо потянул вверх металлическую застежку – широкая молния затрещала, заскрипела пронзительно, застегиваясь под самую шею. Сказал небрежно:
– Аркадию нужно где-то сегодня задержаться… А Генке все равно новую машину обкатывать…
Он не стал ей говорить том, что с Аркадием их отношения после возвращения из Америки совсем разладились. Игорь даже не выдержал и спросил как-то: "Аркаша, а может тебе поискать другого артиста?" Аркадий посмотрел на него затравленным волчонком, но ничего не ответил – промолчал… Ну и ладно… Дай бог, все ещё наладятся… Обмотав вокруг шеи длинный белый шарф, Игорь скинул в углу прихожей тапочки, задвинул их в угол и, сунув ноги в остроносые сапоги, уже полностью одетый остановился в дверях.
– Ну… Я пошел? – спросил.
Жена, прекрасно понимая, что ее согласия не требуется, тем не менее едва заметно кивнула, но затем неожиданно подошла и ткнулась ему лбом в жесткую черную куртку. Игорь недоуменно замер… Странно! Вроде бы, она давно уже должна привыкнуть к его постоянным отлучкам. Постоянно ведь то репетиции, то концерты, а тут? Непонятно… Он провел рукой по густым, темным волосам жены, разделенным белой, ровной строчкой пробора, а потом, осторожно обхватив голову ладонями и попытался заглянуть в ее карие, скифские глаза.
– Что с тобой? – спросил настороженно.
– Не знаю… Неспокойно как-то, – жена смущенно опустила взгляд.
– Не волнуйся… Я туда и обратно…
Игорь снисходительно улыбнулся и снова погладил ее по голове… Неожиданно кольнула остренькая, как раскаленная иголочка мысль… Подумалось – а, может зря он все время мучился, может зря метался, выдумывая себе какую-то зеленоглазую мечту. Может женщина, которую он все время искал, была все время рядом, а он этого не замечал… Или не захотел замечать?
Жена, застеснявшись своих нечаянно выплеснувшихся чувств, отодвинулась и сказала тихо:
– Ладно, иди… Только возвращайся поскорей…
Игорь взялся за дверной замок, но в этот момент из комнаты выбежал сын – черноволосый, широкоскулый, и цветом волос, и лицом очень похожий на мать. Встал и затряс перед отцом коробкой с пластмассовой моделью пассажирского "Боинга", привезенной ему из Америки.
– Пап! Ты чего, уже уходишь? А кто мне будет помогать самолет клеить! Ты обещал!
Игорь усмехнулся. Действительно обещал, только не говорил, что займутся этим непременно сегодня… Но тут следом за ним в прихожую, важно ступая, вышел полосатый кот Мартын. Вспушив роскошный серый хвост, он принялся тереться о голубые джинсы хозяина.
– И ты, Мартын! – Игорь покачал головой. – Э-э… Да я вижу у вас тут целый заговор! Ладно… Давайте посидим на дорожку…
Опустившись на низкую тумбочку для обуви, он посадил сына на колено, притянул к себе жену. Посидев таким образом несколько секунд, поднялся.
– Ну все! Пошел! – сказал решительно.
Супруга, прислонившись головой к косяку ванной, посмотрела на него грустными, теплыми глазами. Тугой замок на двери глухо щелкнул. Шагнув за дверь, Игорь подмигнул застывшим на пороге жене и сыну и, уже не оборачиваясь, не дожидаясь лифта, начал спускаться вниз по лестнице.
На улице все же вскинул голову и махнул рукой напоследок двум силуэтам в освещенном окне. Потом сел в поджидавший его автомобиль.
Белая "Волга" ходко бежала по узкой улице, ровно урча новеньким мотором. Геннадий небрежно ткнул пальцем в клавишу магнитолы и из автомобильных колонок поплыла в салон знакомая мелодия – на "Эхо Москвы" крутили Джо Дассена, его знаменитую "Salut". Геннадий с гордостью (видимо, не терпелось поделиться с товарищем) произнес:
