Началась Первая мировая война. И тут Муссолини, этот яростный обличитель империализма, вдруг неожиданно для всех сделал крутой разворот в противоположную сторону. Он призвал Италию вступить в войну на стороне Франции против Германии. В «Аванти!» Муссолини поместил статью, где писал: «Отказываться проводить различия между одной войной и другой войной, позволить себе выступать против всех войн вообще – это свидетельство глупости, граничащей с идиотизмом. Тут, как говорится, буква убивает разум. Победа Германии означала бы конец свободы в Европе. Необходимо, чтобы наша страна заняла позицию, выгодную Франции»[407]. Не забыл Муссолини упомянуть и о том, что Италия претендует на Истрию и Трентино, находящиеся в составе союзной Германии Австро-Венгрии.
Товарищи по партии расценили это выступление как предательство. С негодованием отвернулась от Муссолини и Анжелика Балабанова, разорвав с ним все отношения. Впоследствии она принимала участие в русской революции, но, резко разойдясь с большевиками, в 1924 году уехала из России в США. После крушения фашизма Балабанова вернулась в Италию, где прожила в Милане до самой своей смерти в 1965 году.
Муссолини же в ноябре 1914 года сняли с поста главного редактора «Аванти!» и исключили из социалистической партии. Но он отнюдь не унывал, а создал новую ежедневную газету «Пополо д’Италия» («Народ Италии»), где продолжал призывать к вступлению страны в войну в союзе с Антантой. К тому же у Муссолини теперь был беспроигрышный аргумент, поскольку германские и австро-венгерские социалисты приняли сторону своих правительств. Тираж «Пополо д’Италия» за месяц взлетел с тридцати до девяноста тысяч экземпляров. Муссолини тогда нутром почувствовал то, что хотел слышать народ. Его поддержали гарибальдийцы, националисты, значительная часть социалистов, радикальные синдикалисты, анархисты и футуристы. 5 мая 1915 года, в день памяти начала похода Гарибальди, знаменитый писатель Габриеле д’Аннунцио произнес на митинге в Генуе огненную речь, в которой призывал Италию немедленно вступить в войну. Потрясенный этой речью Гумилев, к тому времени уже несколько месяцев находившийся на австрийском фронте в составе лейб-уланского полка, посвятил д’Аннунцио оду, где были такие слова:
Очень скоро сам Габриэле д’Аннунцио, несмотря на свои 52 года, вступил добровольцем в армию и стал летчиком итальянской военной авиации. Ему довелось участвовать в ночном налете на Вену и в воздушных боях. На войне он был ранен и потерял глаз.
В сентябре того же 1915 года на фронт отправился и Муссолини. Он служил в полку берсальеров, который в составе армии генерала Луиджи Кадорны сражался против австрийцев в Альпах возле реки Изонцо. Условия горной войны на высоте почти две тысячи метров были неимоверно тяжелыми и опасными. Постоянный холод, трудности с доставкой боеприпасов, продовольствия и медикаментов, риск погибнуть не только от австрийской пули или осколка, но и сорвавшись в ущелье – вот что приходилось ежедневно терпеть итальянским солдатам. Муссолини тогда записал в своем дневнике: «Окопами нам служат лишь выемки, выдолбленные в скале и неспособные защитить даже от непогоды. Скалы столь же убийственны, как и выстрелы пушек. Ветер приносит холод, но зато смрад от разлагающихся трупов перестает чувствоваться»[409].
Через полгода за храбрость, проявленную в боях, Муссолини получил чин капрала. Незадолго до этого он обвенчался с Ракеле Гуиди, от которой уже имел пятилетнюю дочь Эдду. В сентябре 1917 года Муссолини вел стрельбу из миномета. Одна из мин разорвалась в стволе. Муссолини был тяжело ранен в ногу осколком и признан негодным к дальнейшей воинской службе. После выписки из госпиталя он вернулся в Милан и вновь занялся журналистикой, продолжая издавать газету «Пополо д’Италия».
