Последняя книга цикла.Гвинден вернул силу себе и Разиену, но какой ценой?.. Противостояние богов входит в решающую фазу, а игроки Виашерона вынуждены мириться с новой реальностью. Как отреагируют они на фундаментальную угрозу со стороны Олега и его друзей? Сплотится ли мир против Разиена или погрузится в хаос войны?
Гвинден
Один из стульев, кувыркающихся в воздухе, рассёк мне лицо и едва не выбил зубы. Челюсти громко клацнули в опасной близости от языка. Спина с треском впечаталась в край сцены. По позвоночнику будто зарядили молотом. Над головой пронеслось сразу несколько столов, дробясь о стену. В стороне от боли вскрикнули Аврора и Зарракос.
Фрагменты каменной кладки смертельной шрапнелью свистели вокруг. Один из них ударил в мой нагрудник, чуть не сломав рёбра. Даже так запреградная травма выбила из меня весь воздух. Как боксёр, пропустивший удар в солнечное сплетение, на секунду я разучился дышать. Расплывающимся взглядом смотрел на огромную дыру в стене борделя. Взрыв разнёс почти весь край комнаты. Над головой жалобно скрипела крыша.
За пределами пролома в ночи сверкнули новые магические снаряды. Ослепительно яркие и дезориентирующие, словно ракеты системы залпового огня. Они устремились в нашу сторону, неся с собой только смерть. Мыча от боли, я потянулся к Авроре, которая без движения лежала посреди груды разломанной мебели.
Не успел дотронуться до неё, как вражеские заклинания ударили в наш клан-холл…
И осыпались о ярко-синий защитный барьер, вставший на пути угрозы.
Слава грёбаному кристаллу маны в нашем подвале и моей параноидальной предусмотрительности.
Похоже, что защита включилась автоматически после первой атаки. Жаль, что не до.
За пределами стены энергии проступили многочисленные расплывчатые лица. Они, как мне показалось, недовольно осмотрели неожиданную преграду и начали переговариваться между собой.
Кое-как выдрал из крепления Флягу неисчерпаемого возобновления и опрокинул в себя. Мерзкое пойло уняло боль и принялось за кропотливую работу по восстановлению моей тушки.
На четвереньках я добрался до девушки. Под закрытыми веками её глаза так и бегали. Дышала она плохо. С присвистом и мокрым хрипом. Что-то сломано внутри. Возможно, кость пробила лёгкое.
Бережно приподнял её затылок и аккуратно влил зелье ей в рот. Оглядел разрушенный зал. Зарракос лежал в пяти метрах под несколькими камнями, упавшей люстрой и досками. В углу неуклюже завозился Лесник. Минотавр со стоном отвалил в сторону расколотый стол и невидящим взглядом изучил обстановку.
Качаясь, я поднялся на ноги и всё быстрее с каждой секундой заковылял к тифлингу. Тот сипел, придавленный к полу. На лице огромная гематома и лужа крови из виска.
— Лесник, живее! — рявкнул я, но здоровяк ещё только приходил в себя.
Метафорически хлопнув себя по лбу, призвал клонов, и вместе мы разгребли мусор. Рогатый слуга Разиена ещё только втягивал в себя целебную смесь, когда из коридора вылетели сонные ребята.
Первым в комнату ворвался Смоккер, пытаясь предугадать, откуда последует удар. Следом за ним Волчок, Финка и КунЛун. С небольшой задержкой — все остальные. В помещении резко стало слишком людно.
— Братишка! — встревоженно вскрикнул Маджестро и в два прыжка приблизился ко мне, придержав за плечи.
— Фурия, — глухо проскрежетал я, поймав взгляд Персефоны.
Та понятливо кивнула и занялась её лечением. Фобос опустился возле Зарракоса. Хоуп с причитаниями подбежала к Леснику.
— Что случилось?! — с диким волнением в голосе спросила Бестия.
— На нас напали, — не спуская глаз с Авроры, ответил я.
— Но кто? — ошалело протянул Клаус.
