— Ты прекрасна… – он вручил ей букет орхидей, отчего она захихикала и крепко прижала его к груди, ведь это были её самые любимые цветы, которые было довольно трудно найти в Мюнхене в это военное время.
Джон протянул ей свою ладонь и она вложила свою в его, которую он крепко сжал и они сразу же вышли на улицу, где она увидела совершенно неизвестную себе машину. Это была не машина Джона. Но какая была разница?
Дорога из Мюнхена в Миттенвальд составляла всего полтора часа и для Клары это было первое подобное путешествие, где она впервые могла видеть немецкие земли собственными глазами. И это был огромный контраст – очень многие земли пострадали в ходе бомбардировок, но в то же время сохранилось очень много живописных мест. Рассматривая последствия войны даже для немецкого населения Клара молча представляла себе то, как сейчас выглядел её родной Блэкпул. Скорее всего от него ничего уже не осталось, как и от её любимого парка Станли.
Когда они приехали, то Джон помог ей выйти из машины и приобнял, пока она рассматривала все эти маленькие и расписанные дома вокруг, как и церковь, что оказалась зажата между ними, лишь колокольня которой так высоко могла быть замечена издалека.
— Ты готова? – он был немного обеспокоен состоянием Клары, когда они вошли внутрь церкви, потому что она застыла, всматриваясь во внутреннее убранство Божьего дома. На неё он произвёл колоссальное потрясение, потому что она уже много лет не переступала его порога. Клара была не религиозной, но верующей девушкой, а потому сейчас, находясь в таком святом месте, она сильнее ощутила на себе груз своих грехов, которые она совершила и совершит.
— Да. – она крепко сжала руку Джона, улыбаясь ему, а он погладил её другой рукой по щеке. Ему не было понятно почему она так переживала и в какой-то момент он забеспокоился, что она откажется от этого брака и просто сбежит сейчас отсюда. Ведь кто добровольно вступит в брак с человеком, чья душа будет гореть в аду за все те грехи, что он совершил?
Их ждал священник, который и согласился провести эту процедуру между ними, несмотря на нарушенные многие ими условия. Но однажды Джон спас жизнь этому священнику и теперь тот был ему обязан.
Для Клары все эти события были настоящей магией и она не отдавала себе полностью отчёт о том, что это на самом деле происходило, ровно до тех пор, пока их ладони, которые они крепко сжимали друг другу, не были связаны лентой, после чего Джон, стоя лицом к лицу к Кларе, начал произносить свою клятву перед ней.
— Я, Джон Смит, беру тебя, Клара Освин Освальд, в законные жёны, чтобы с этого дня быть рядом с тобой в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, чтобы любить и почитать тебя, пока смерть не разлучит нас, по святому Божьему установлению, в чём я тебе клянусь. – девушка совершенно не могла перестать улыбаться, а в конце концов просто горько расплакалась, пряча свободной ладошкой своё лицо, отчего он ей улыбнулся и склонил голову, чтобы она не переживала, ведь всё было хорошо. Она убрала свою ладонь от лица и перевела взгляд на священника, который дожидался девушку с терпением.
— Я, Клара Освин Освальд, беру тебя, Джон Смит, в законные мужья, чтобы с этого дня быть рядом с тобой в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, чтобы любить и почитать тебя, пока смерть не разлучит нас, по святому Божьему установлению, в чём я тебе клянусь. – Клара крепко сжала его ладонь, которая была связана лентой, а он ей широко улыбнулся, смотря на священника, что после развязал их руки и они перешли к кольцам. Джон подготовился и священник благословил два золотых кольца, одно большое, для него, а другое совсем маленькое и тоненькое для неё. Они обменялись кольцами, после чего, когда священник им позволил, они связали свой брак поцелуем. Он был совершенно другим, нежели обычно, неимоверная нежность и счастье от столь святого момента пронзила сердца двух влюблённых, которые не могли более себе представить жизнь друг без друга.
Джон взял Клару на руки, после чего вынес её так из церкви, смеясь и кружась с ней на руках, а она вновь горько заплакала, крепко его обнимая, отчего он замер и поцеловал её в носик, удивлённо на неё смотря.
— Почему ты плачешь? – он искренне не понимал, почему она продолжала плакать, даже сейчас, а она лишь потянулась к нему и поцеловала чувственно в губы, утыкаясь своим лбом в его.
— Потому что я очень счастлива. Ты сделал меня самой счастливой на свете, Джон. – он широко улыбнулся ей и ответил вновь на её поцелуй, после чего поставил на ноги, вытирая ладонями её слезы с глаз.
— Моя супруга не должна плакать. – ей было так приятно слышать эти слова из его уст, отчего она вздернула голову вверх, улыбаясь ему.
— Даже если от счастья, мой возлюбленный супруг? – а как ему было приятно слышать эти слова из её уст. Она была его теперь официально – от своего изумительного тела до чарующей души.
