— Тяжелая закрытая черепно-мозговая травма с небольшим повреждением кожного покрова. Внутричерепная гипертензия составляет 40 мм. рт. ст., и мы никак не можем воздействовать на неё медикаментозно. Организм не реагирует. Становится только хуже – падает температура, замедляется пульс. Если так будет продолжаться дальше, то у неё начнётся кровоизлияние в мозг и она умрёт так и не проснувшись. – Джон лишь кивнул головой и велел всем выйти из палаты. Спокойный тон не подействовал и он просто заорал, вышвыривая абсолютно всех прочь, запираясь изнутри.
Развернувшись к Кларе, он схватился руками за голову и закричал, снося со своего пути стол и стул, разбивая их в щепки. Джон рухнул на колени напротив кровати Клары и положил голову ей на живот, тяжело дыша.
— Невозможная девчонка… Почему ты никогда меня не слушаешься? Почему? Хоть бы раз послушалась. – он прикрыл глаза и ощутил, как ком подступил к горлу, а из глаз стали течь слезы. Ему было больно. А в голове так и крутился её столь эмоциональный командный голосок, который перечил ему, каждый раз напоминая, что она не клялась ему быть послушной.
— Что же я с тобой сделал? Ты умираешь из-за меня. Это неправильно. Ты должна была жить. Ты заслужила этого как никто другой. Быть счастливой. – он поцеловал её живот, ухмыляясь, представляя на миг на кого бы был похож этот ребёнок. Ему бы хотелось, что на неё, ведь она сама чистота. Ребёнок не должен был быть похож на такого монстра, как он. Джон убедил бы её назвать ребёнка в честь неё же самой, чтобы малышка была такой же, как мама.
— Послушай меня, ты не можешь умереть, ты же такая сильная у меня. Прошу тебя, не уходи. Вернись ко мне. Зачем мне этот мир без тебя, Клара? – он произнёс ей это на ушко, после чего поцеловал мимолетно в щеку и просто сидел на полу около её кровати, уткнувшись в неё головой.
Почему это всё происходило с ним? Он встал на этот путь ради своей семьи, чтобы они были в безопасности и могли жить полноценной жизнью, но в конце концов всё обернулось против него. Томас умер, Хелен отказалась от него, а девочки его боятся, предпочитая своего дядю Хэнка, хоть они об этом и не говорят ему открыто. А единственная женщина, которая любила его по-настоящему, несмотря ни на что, сейчас умирала у него на глазах и он ничего не мог с этим сделать, ведь сам был виноват в этом.
В какой-то момент Джона всё-таки побеспокоили учёные, которым он был нужен для демонстрации результатов модифицирования вируса. Для этого он и прибыл сюда. Ему пришлось оставить любимую одну и он велел сделать все, чтобы она пришла в себя, иначе он сам убьёт доктора. Ему понадобилось некоторое время для того чтобы привести себя в порядок у себя в кабинете, ведь он был довольно потрёпан, а его одежда скорее была похоже на жалкие остатки ткани, чем на форму офицера СС. Но буквально меньше чем через десять минут он вышел из своего кабинета в полном наряде, и лишь порезы на его лице и раны на руках выдавали последствия аварии.
Они прошли в южный корпус, где все были готовы к демонстрации результатов оберстгруппенфюреру. Расположившись во главе стола в конференц-зале, он велел им начинать. Сначала речь шла о природе вируса, затем разговор перешёл к сравнению протекания болезни до мутации и после, а затем они наглядно показали ему всё на своём видео-архиве. Опыты проводились на узниках. Изначально вирус передавался через фомиты или же кровь, который сопровождался усилением внутренних заболеваний человека на фоне вызванной пневмонии. Сейчас же, когда вирус передавался воздушно-капельным путем, он затрагивал также и мозг человека, приводя к его скорейшей смерти. Люди умирали в мучениях буквально меньше чем за пару дней. Защититься от него было нельзя обычным медицинским набором, что был у солдат на фронте, что обеспечивало их массовое вымирание. За все свои военные годы Джон видел довольно многое, что отразилось на его психике и он был довольно вынослив ко многому кроме того, что он увидел, ведь это было вмешательством в кое-что намного выше, чем война. Это было вмешательство в естественный порядок вещей. Лечение также было разработано нацистами, но оно не помогало уже на запущенной форме. И риск смерти своих людей также был крайне велик. Джон слегка отодвинул от шеи воротник рубашки и закашлялся, раскрывая перед собой папку с документами, где были планы распределения вируса по территории мира во всех деталях и красках, со всеми графиками, цифрами и прогнозами. Им нужна была только подпись оберстгруппенфюрера, а также чтобы он вывел на каждом документе секретный шифр, который был передан ему в самом Берлине.
