— Мр-р-р, — сказала кошка, забираясь на колени к девочке.
«Дурдом», — подумал Поттер, поднимаясь по винтовой лестнице в кабинет директора.
— Гарри, мальчик мой! — встретил его Дамблдор. — Присаживайся. Чаю?
— Спасибо, я только что с ужина, сэр! — выпалил тот.
— Лимонную дольку?
— Сэр, ну я же не люблю сладкое! — скривился Гарри, вытащил очередной лимон и принялся демонстративно его грызть.
— Скажи мне, Гарри, что ты знаешь о наследстве, которое оставили тебе твои родители? — вкрадчиво начал директор.
— Оно есть, — лаконично ответил тот. — Когда Хагрид водил меня в хранилище в этом… как его? Ну, где гоблины?
— «Гринготтсе».
— Точно, в «Гринготтсе»… Ну, вроде там была куча золота, только я теперь думаю, что мне показалось. Знаете, как это бывает, от неожиданности-то! С виду вроде сокровищница, а на самом деле там так… по углам распихано для создания видимости, — вдохновенно вещал Гарри. — Еще вроде должен быть дом, где родителей убили, но там на одном ремонте, поди, разоришься… А больше я ничего не знаю.
— Вот как… — Дамблдор впился в него взглядом, но Поттер упорно смотрел куда угодно, только не ему в глаза.
— Сэр, — сказал он вдруг, — давно хочу спросить, да все к слову не приходилось… Вот этот джентльмен по фамилии Блэк — он тоже был директором, да?
— Да, молодой человек, — ответил вдруг сам портрет. — Финеас Найджелус Блэк, к вашим услугам.
— Гарольд Джеймс Поттер, — встав, Гарри учтиво поклонился ему.
— Чем же моя ничтожная персона вас заинтересовала? — спросил Блэк.
— Кажется, вам не чуждо чувство юмора, сэр, — честно ответил тот.
— Хм… Возможно. Кстати, Поттер, вы ведь приходитесь мне родней, хоть и не самой близкой, — безмятежно произнес директор с портрета. — Вы не знали?
— Откуда же, сэр?! — вполне убедительно соврал Гарри. Он прекрасно помнил фамилию крестного, предполагал, что тот — потомок Блэка с портрета или еще какой-то родственник, но говорить об этом в присутствии Дамблдора не собирался.
— Отвратительно поставлено воспитание молодежи! — громко сказал Блэк и приподнял бровь, явно давая понять, что играет на публику. Остальные директоры и директрисы негромко забубнили. — Не знать собственной родни! Ужасно! Альбус, я много раз говорил тебе…
— Финеас, не сейчас, — мягко ответил тот. — У нас серьезная беседа.
— О, ну разумеется, — фыркнул Блэк и умолк, время от времени взглядывая на Гарри. Почему-то от этого взгляда тому становилось спокойнее.
— Так вот, что касается твоего наследства, мой мальчик, — продолжил Дамблдор. — Видишь ли, я являюсь твоим магическим опекуном, это обычная практика для тех, кто лишился близких родственников…
— Погодите, сэр, но тетя с дядей живы! — возмутился Гарри.
— Но они не маги, а из магов у Поттеров родни не осталось…
Портрет фыркнул настолько громко, что Гарри понял — директор опять врет. А, ну точно, по бабушке со стороны отца он ведь Блэк! Поттеров, может, больше и нет, но Блэки-то остались точно! Неужто бы не приняли участия в воспитании родственника?
— Ты — последний отпрыск этой фамилии, тебя нужно было оберегать, — вещал Дамблдор. — Ну а я занялся твоими делами. Ты ведь понимаешь, что у твоего отца имелось некоторое состояние… не очень большое, как ты верно понял, он многое отдал на нужды войны, но вполне достаточное, чтобы ты ни в чем не нуждался по возвращению в волшебный мир.
«А до того, значит, я мог нуждаться в чем угодно, — подумал Гарри, переглянувшись с Блэком. Тот щурился так недобро, что, похоже, не будь он портретом, с удовольствием оттаскал бы Дамблдора за бороду. — Любопытно, что было бы, если бы тетя Туни в самом деле держала меня в чулане и не кормила? А, глупости, не могло такого случиться, она вредная, но не злая…»
— Все шло хорошо, однако, решив сделать тебе подарок, — не моргнув глазом, солгал директор, — я обнаружил, что более не являюсь твоим опекуном!
— Да вы что?! — вытаращился Гарри. — Как так?
— Не имею представления… — развел руками Дамблдор. На его лице читалась неподдельная скорбь. — Гоблины сочли, что я недостаточно эффективно управляю твоими капиталами, и попросту отстранили меня от ведения дел!
— Вот засранцы! Ой, простите, сэр… — тот прикрыл рот ладонью. — И что теперь?
— Теперь твои средства находятся в ведении «Гринготтса», — печально ответил директор. — Гоблины назначили управляющего, некого Хиггса, не знаю такой волшебной фамилии, правду сказать…
Гарри подавил смешок.
— В общем, мальчик мой, боюсь, в случае, если тебе потребуются средства, придется лично обращаться в отделение банка, — вздохнул Дамблдор.
«Отлично придумано, отсюда мне не выйти, а на каникулах — не войти в „Гринготтс“. Хорошо, что я заранее об этом подумал!»
— Да ладно, у меня все есть, — пожал он плечами. — Уж на учебники-то и одежду, наверно, мне отстегнут? Ну и отлично, а без всякой сладкой чепухи я обойдусь, это для зубов вредно.
— Потерпи до совершеннолетия, — сказал директор ласково. — Тогда уж…
«Тогда уж ты постараешься ободрать меня, как липку. Ага, сейчас!»
