— Ага, — кивнул Гарри, всем своим видом демонстрируя, насколько приятно разговаривать с умным человеком. — А крестный оставил все это для меня. Сами понимаете, кому.
— Ясно… — прошипел Снейп. — Ну что ж, отзовите змею!
— Шен, иди сюда, а то попадет случайно заклинанием!
Та недовольно оставила крысу и отползла в руки Гарри.
— Ну же, Питер, — произнес Снейп таким тоном, что Поттер поежился. — Яви нам свое истинное обличье!..
«Привет, яблочная плодожорка!
Могу тебе сказать одно — это было омерзительно. Крыс валялся у нас в ногах и рыдал, умолял простить, но тут уж мы были единодушны — только открытое слушанье дела! Главное, удалось директора обойти: я подумал, что если он узнает о Крысе, то как-нибудь его или отмажет, или спрячет, или прибьет, а потом скажет, что так и было. Поэтому сам-знаешь-кто вызвал авроров (это здесь типа полиции или спецназа) напрямую (за что потом очень здорово огреб от директора), а те уже забрали нашу хвостатую добычу куда положено.
Он много чего наговорил (спасибо моей змее!), чего не хотел повторять на процессе, но у нас был думосбор — это типа видеокамеры. (Хорошо, сам-знаешь-кто умеет подчищать воспоминания, а то все бы полюбовались моей змейкой! А нам этого не надо.) Словом, суд впечатлился и впаял ему высшую меру, то есть поцелуй дементора. Считай, смертная казнь.
А если в целом: это Крыс был Хранителем тайны, а думали все на крестного, это же логично! Ну а они типа так врага запутать хотели. Дозапутывались! Крыс их и сдал. Крестный догадался, рванул следом за ним, то ли арестовать хотел, то ли что, но Крыс-то хитрый, палец себе отрезал, чем-то бабахнул, превратился и смылся — ему-то легко спрятаться… Полна улица трупов, никакого Крыса, один мой дурак-крестный стоит и глазами хлопает. Он ведь сдался сам, не сопротивлялся, помнишь? Ну и получил свои одиннадцать лет ни за что…»
«Привет, пожиратель лимонов!
Какая пакость… Хорошо, что мы про крысу вспомнили. Интересно, Рыжий страдает от того, какую тварь пригрел на груди (хе-хе)?
Что с твоим крестным? Он жив хотя бы?»
«Здорово, яблоневая плодожорка!
Рыжий в истерике — столько лет спал в одной постели со взрослым мужиком! Братья ему теперь прохода не дают, издеваются. Правда, я им напомнил, что Перси тоже ночевал с этой тварью, теперь они и его изводят.
Крестный жив. Его забрали из тюряги, он в больнице. Ну, сам посуди, в каком он должен быть состоянии после отсидки… Скоро обещают пустить меня к нему, понятно, в сопровождении сам-знаешь-кого. Ты с нами?»
«Пожиратель, кретин, конечно, я с вами! Только за день скажи, чтобы я в школе отпросился.»
— Ну а здесь-то вам ваш приятель зачем? — шипел Снейп не хуже Шен.
— Для моральной поддержки, — ответил Поттер, жуя лимон. Судя по его физиономии, поддержка ему совершенно не требовалась.
— Это нарушение Статута о секретности!
— Сэр, его отец работает в «Гринготтсе», мать пишет в соавторстве с Лавгудом, я его друг, о каком Статуте тут может идти речь?
— Мерлин великий, почему я не умер еще до суда? — тоскливо спросил профессор, убирая волосы со лба.
Кстати, там-то Поттер вел себя безупречно, а в думосбор скидывал только те воспоминания, в которых не было видно Шен, хотя такому его Снейп точно не учил. Петтигрю верещал, конечно, что-то о змее, но это списали на умственное расстройство. Немудрено после стольких лет бытия крысой! К счастью, послаблений безумцу суд делать не стал, и Петтигрю отправился к дементорам, а Блэка извлекли из Азкабана и попытались подлатать. Вот в больницу св. Мунго они с Гарри теперь и направлялись. Понять, нравится Дамблдору такой сценарий или нет, Снейп так и не смог, а поэтому нервничал…
— К вам посетители, мистер Блэк, — мягко выговорила медсестра.
Гарри вошел первым, уставился на крестного. На кровати лежал болезненно худой мужчина (тут Поттеру на ум пришли концлагеря). В коротко остриженных черных волосах была заметна седина, серо-голубые глаза глубоко запали. «А ведь он совсем молодой еще, — мелькнуло в голове у мальчика. — Ровесник Снейпу, но даже тот лучше выглядит!»
— Гарри? — вдруг хрипло спросил тот. — Ты — Гарри?
— Да, сэр, я Гарри Поттер, — ответил он и на всякий случай попятился, потому что глаза бывшего заключенного как-то опасно вспыхнули. — К сожалению, я вас не помню, но рад, что вы живы.
— Гарри…
