Реакция Сириуса оказалась куда быстрее моей. Он схватил меня за руку и затащил за своеобразный предмет интерьера - японскую ширму. Значит, этот номер все-таки заселен.
С полминуты ничего не происходило. Шаги замерли у двери, и установилась тишина. И когда я, сжимая в одной руку ладонь Сириуса, в другой - палочку, уже хотела перевести застопорившееся дыхание, почувствовала, что в номер кто-то вошел.
“Виктория, - раздался в голове голос-мысль, - если будет такая возможность, если сможешь убежать только ты одна, убегай, не дожидаясь меня.”
“Что?”
Я обернулась к Сириусу с таким видом, словно он внезапно заговорил по-китайски.
“Обещай, что сделаешь это.”
“Не буду я этого обещать. Мы уйдем отсюда вместе.”
Я упрямо вздернула подбородок. Да уж, если что-то стукнет мне в голову, от этого мне нелегко отступиться.
Сириус неотрывно смотрел на меня, при этом его мысли невозможно было прочесть.
“До чего же ты упрямая, - озвучил он особенность моего характера, и тут же добавил то, что заставило меня на миг позабыть о присутствии третьего лица в номере. - Дейзи.”
“Что?!” - едва не воскликнула я с вытаращенными от потрясения глазами, но вовремя зажала двумя руками свой рот.
Проникший в номер человек напомнил о себе прозвучавшим в метре от нас грубым голосом. Меня бросило в жар от осознания, что он запросто может обнаружить нас, стоит ему только заглянуть за ширму.
- Здесь никого.
Сириус сжал мое плечо. Я застыла, созерцая остановившимся взглядом маленькую щелку в ширме с нарисованной на ней цветущей сакурой. В щелке виднелся край локтя Пожирателя смерти. Я узнала голос, это был Долохов.
- Ты уверен, что они здесь? Может, ты зря нас сюда притащил, Эндрюс?
- В этом я уверен как в самом себе. Я видел их вчера входящими в номер на этом этаже, - произнес мужской голос от двери, от которого меня еще больше прошиб пот.
Голос Алекса. Вернее, голос того человека из паба, которого я приняла за Алекса, потому что отказываюсь верить в то, что мужчина, пусть и бросивший меня когда-то, сотрудничает с Пожирателями смерти. А это, хоть и очень похожий на него, но другой человек. Какой-то Эндрюс.
Сириус, сам того не замечая, сильнее сдавил мое плечо. Я поморщилась, но промолчала, наблюдая за рукой Долохова в щелке. Он шагнул назад и исчез из поля моего зрения.
Кажется, ушли. Выждав еще некоторое время, мы выбрались из ненадежного укрытия. Сириус без раздумий открыл ближайшее окно. В номер ворвался прохладный воздух, принеся с собой надежду на скорую свободу, неполноценную, и все же…
Мы не заметили, как позади открылась дверь.
- Что вы здесь делаете?! - с сильным акцентом вскричал женский голос.
Я крутнулась на месте, готовая палить из палочки во все, что движется.
В двери замерла миниатюрная японка, глядевшая на нас округлившимися от изумления глазами. А я-то считала, японцы прекрасно владеют собой. Хотя чему удивляться…
Японка, несомненно хозяйка этого номера, собралась издать очередной возмущенный крик. Сириус опередил ее, взмахнув рукой с палочкой. Женский голос как будто отсекли от его владелицы.
Что, впрочем, от этого толку? Внимание Пожирателей, вероятно, было привлечено еще в первый раз.
Со вторым взмахом палочки ошалелый взгляд японки затуманился как раз одновременно с зазвучавшим топотом ног в коридоре.
Почти в один прыжок я подлетела к женщине и, потянув за собой, повалила на пол возле кровати. Хорошо, что она хрупкого телосложения, иначе упасть нам вдвоем было бы проблематично. Почему я это сделала? Наверное, потому что ровно через пять секунд на месте, где стояла до этого японка, появились Пожиратели смерти.
А Сириус не спешил никуда прятаться. И лишь мысленный приказ не дал мне тут же вскочить.
“Не вставай, Виктория!”
Вот в чем было преимущество нашей ментальной связи: мы могли не озвучивать свой разговор вслух.
“Но как же…”
- Блэк!
Долохов.
Я поджала ноги и осторожно придвинула японку ближе к кровати, где нас с порога не было видно. Она находилась в сознании, но не проявляла никаких осмысленных действий. Сейчас мне было не до нее, я думала только о том, как бы помочь Сириусу.
- Я чуял, что здесь кто-то есть.
В голосе Долохова промелькнула нотка удовлетворения. Должно быть, он осмотрел номер, потому что добавил:
- Где она? Где девчонка?
- Я один, Долохов, - сказал Сириус. - С чего ты взял, что я с кем-то?
Он старался говорить спокойно, с тенью насмешки. Надо сказать, у него это получалось неплохо. Но неужели Долохов поверит его тону?
- Ну давай, попробуй поищи, - подначил его Сириус.
Я сглотнула. Зачем он это сказал?
Изгибаясь как гусеница, я пододвинула женщину дальше так, чтобы она оказалась наполовину под кроватью за нависающим с нее покрывалом.
- Окно, - произнес кто-то.
- Окно? - повторил Долохов. - Что с ним?
Шаги и голоса переместились вправо, то есть ближе к кровати. Я крепко сжала палочку. Ногти впились в ладонь, отпечатывая на коже четкие полукружья.
“Виктория, не двигайся пока. Когда скажу “беги” - убегай. Поняла?”
“Я-то поняла. Но как же ты?”
“Не беспокойся за меня. Просто делай так, как я говорю.”
