Хотелось ответить, но мужчина сдержался. Скорее всего — очередной подъеб, потому что Виктор все уже сказал.
Зато зацепился за некий перевод темы, потому ответил Мартину.
— Тебя тип клиники сейчас интересует или ты ради адреса и графика посещений спрашиваешь? — поинтересовался он.
— Я ради названия спрашиваю, — несколько напряженно ответил Мартин, но тут же исправился и добавил. — В некоторых из них мне удалось побывать, как это ни печально.
Эштон снова обернулся к нему и нахмурился. О том, что Мартин наблюдался в подобных клиниках он понятия не имел.
В принципе, он о нем вообще не так много знал. Только повседневные привычки, не более. Даже Мартин об Эштоне, несмотря на скрытность парня, знал, казалось, намного больше. Или он просто был более наблюдательным.
Виктор едва ли не на рефлексах прихватил Эштона за плечи и поставил перед собой, чтобы обнять поперек тела и уложить подбородок парню на плечо. Информация не радовала по простой причине: лишние знания Эштону, из-за которых тот может сорваться, были ни к чему. Не на наркотики. На побег или подобное.
С другой стороны, если он привлечет Мартина, будет проще.
И все же Виктор прижал Эштона к себе.
— Клиника Майера Рафшмана, — все же ответил Хил; пытаться скрыть было бесполезно. Точно так же Виктор не скрывал, что вопрос и контекст вопроса ему не очень нравятся. Но враждебным не был, просто открыто насторожился. — Знакомо?
Эштон в объятиях Виктора не дергался, но напрягся, вслушиваясь в разговор. Он сам не знал, почему так напряжен, но что-то в словах Мартина ему казалось… не таким. Он интуитивно это чувствовал, но не мог сказать, что именно ему кажется странным.
Мартин же моментально побелел, и, пользуясь тем, что Эштон его не видел, одними губами сказал “Нам нужно поговорить”, глядя на Виктора. Потом быстро посмотрел на Эша и покачал головой — “без него”.
А следом вернул на лицо более-менее спокойное выражение и произнес, так как молчание было слишком длинным.
— Нет, там я не был.
— Окей, — выдал Виктор реакцию сразу на оба ответа Мартина. Он снова зарылся пальцами любовнику в волосы, прижался губами к шее, а потом чуть отстранился, чтобы отпить из бокала. Херня на херне и херней погоняет.
— А в Гриллтаунской? — поинтересовался Виктор, чтобы как-то сбить молчание и поддержать сомнительную, но тему. Да и это была та клиника, в которой лежал мужчина вместо брата. Ей было уже лет тридцать, если не больше, но она все функционировала — средний, бюджетный вариант. Была таковой во времена лечения Вика, по крайней мере. Так что вопрос можно было обосновать каплей сентиментальности.
— Там… — Мартин сглотнул, но продолжил. — Там тоже не был. Но слышал об этой клинике.
— Эй, — Эштон очнулся и вновь развернулся к другу, игнорируя уже Виктора. Он прекрасно чувствовал повисшую атмосферу — непонятную и оттого крайне утомительную. — Ты же не сидишь на наркотиках, о какой клинике ты ведешь речь?
— Ты не подумал, что именно с тех времен и не сижу, — Мартин усмехнулся и вновь залпом выпил свой виски, протягивая вновь стакан. — Долей мне еще. И давайте переведем тему, мне не очень хочется погружаться в воспоминаниях о том, где и когда я был.
— Взаимно, — отозвался Виктор, подпихивая любовника в сторону дивана. Ему вспоминать не хотелось. Хотелось сесть, еще выпить, покурить, зажать Эштона.
И узнать, что имел в виду Мартин.
Клуб анонимных наркоманов, мать его.
— В Руно дни по кальке или сегодня есть ивенты интересные? — спросил он. Да, он пас Эштона посменно с Ником несколько суток, но был слишком мрачен и загружен более насущными вещами, чтобы запоминать программу развлекалова. Тем более, на длительный такой срок.
Эштон в сторону дивана послушно направился, но прихватить бутылку с виски и пепельницу не забыл. Развалившись на диване рядом с Мартином, он еще раз отпил из горла и сказал:
— Сегодня вроде группа какая-то выступает, ты писал, — он глянул на приятеля. — Верно?
— Да, какие-то чуваки, возомнившие себя звездами, раз их в Руно позвали. Только они не учли, что в Руно звук будет отвратителен. И публика не та. Но похрен, на самом деле. Лучше, чем ничего.
Виктор сел рядом с Эштоном, закурил и свободной рукой приобнял любовника. Внимания от мужчины исходило даже больше, чем было нормой, но после произошедшего это было вполне обосновано. Второй рукой Вик держал и сигарету, и виски.
— Во сколько они выступать будут? — спросил он, пытаясь понять, придется ли слушать “восходящих звезд” или нет.
— Надеюсь, после того момента, как мы напьемся, — хмыкнул Мартин, краем глаза следя за всеми жестами “влюбленной парочки”.
Эштон же, отставив бутылку, вновь закурил. Выдохнув дым. он задумчиво сказал, глядя на слишком быстро заканчивающийся виски и уже предчувствующий, как плохо будет завтра:
— “После того как мы напьемся” будет уже очень скоро.
