Я, можно сказать, почти никогда не писал Бэтмена, но это он привел меня в мир комиксов. Мне было шесть, и папа упомянул при мне, что в Америке есть целый телесериал про Бэтмена. Я спросил, что это такое, и получил ответ, что это сериал про борца с преступностью, одетого в костюм летучей мыши,
Я купил (на собственные карманные деньги) репринтное издание старых Бэтменовских комиксов в мягкой обложке: по две черно-белые панели на страницу, отрисованные Лью Сейром Шварцом и Диком Спрэном. Бэтмен дерется с Джокером, с Загадочником, с Пингвином и с Женщиной-кошкой (которой собственного отдельного выпуска не полагалось). Потом я уговорил папу купить мне «Смэш!», еженедельный британский комикс, перепечатывавший, как я теперь подозреваю, на своих обложках еженедельную же американскую газетную полосу по Бэтмену. Меня даже как-то выгнали из нашего местного газетного киоска (то есть хозяин буквально взял меня и выставил наружу, на тротуар) за то, что я слишком долго и придирчиво изучал каждый из стопки примерно пятидесяти американских комиксов, чтобы решить, какой из Бэтменовских продуктов больше других достоит моего шиллинга («Да, погодите! – завопил я. – Я же уже все решил!» Но было слишком поздно.)
Каждый раз меня зачаровывали обложки. Редакторы «Ди-Си» были настоящие доки в искусстве задать вопрос, на который вроде бы нет ответа. Почему Бэтмена посадили в гигантского красного металлического нетопыря, откуда даже Зеленый Фонарь не сумел его освободить? Умрет ли Робин на заре? Супермен правда быстрее, чем Флэш? Сами истории внутри обычно разочаровывали – вопрос оказывался куда вкуснее ответа.
Но первый раз все равно не забудешь. Моим первым Бэтменовским обложечником стал Кармайн Инфантино, чья изящная линия, остроумная, лукавая, легкая, стала удобной отправной точкой для одурманенного сериалами ребенка. Насыщенные текстом обложки, сплошь про отношения: Бэтмен разрывается между двумя привязанностями. Ядовитый Плющ смотрится так, будто она только что удрала с этикетки консервированной кукурузы – удастся ли ей испортить дружбу Бэтмена и Робина? Конечно нет. Почему меня вообще волновали такие пустяки? Бэтмен думает, что она симпатичная, – Робин совершенно не впечатлен. Именно это мне и было нужно от Бэтменовских обложек в те детские годы. Яркие краски. Обещание, что все будет хорошо.
Люди склонны к консерватизму и любят держаться того, что любят. Дети при этом консервативны до мозга костей: они хотят, чтобы все было в точности, как на прошлой неделе – то есть как оно было вообще всегда. Впервые я увидел искусство Нила Адамса в «Храбрых и дерзких» (скорее всего, это была история под названием «…Но Борк может сделать вам больно»). Я ее прочел, но не был уверен, понравилось мне или нет: панели под странными углами, ночные краски в основном в оттенках синего, и Бэтмен, который был не совсем привычным мне Бэтменом. Он оказался тоньше, страннее и вообще неправильней.
