Ей никто не ответил. Поеживаясь, Денисия поднялась на второй этаж, посветила на двери, нашла шестую квартиру, вошла. И тут же споткнулась о что-то мягкое: мешок или куль? Посветив, она отшатнулась. Мужское тело. Первый порыв был: бежать! Но Денисия себя пересилила и склонилась: министр!
Он лежал с простреленной головой, рыхлый, безвольный, совсем неживой.
Внутри у нее все похолодело и словно оборвалось.
- Федька! - исступленно закричала Денисия, врываясь в комнату.
Она была там. Забившись в угол, лежала на грязном полу, бессмысленно прикрывая руками грудь.
Юная. Беззащитная. Бездыханная. Длинные стройные ноги разбросаны. Во лбу кровоточит дырочка.
Все восстало в Денисии и кинулось к ней, к Федоре: обнять! Прижать! Зацеловать!
Горе затмило разум, но там, в машине, сидела живая сестра, единственная уже, последняя...
Денисия вздрогнула, словно очнувшись, и со всех ног помчалась обратно.
"Улыбайся! Улыбайся! Степка паникерша! Она не должна этого знать!" приказывала себе Денисия, прыгая за руль и на бешеной скорости срывая с места "Феррари".
- Денька, что происходит? - с заднего сиденья плаксиво пищала Степанида. - Куда ты ходила? Почему сбежала от Гарика?
- А ты хочешь парню всю жизнь поломать? - взяв себя в руки, спокойно спросила Денисия. - Ты что, не слышала? Я в розыске. Карлуша устроил.
Только представь, что будет с Гариком, если нас у него найдут.
Судя по всему, Степанида представила.
- А как же нам теперь быть? - растерянно спросила она. - Куда мы денемся? Кто нам поможет?
- Сами справимся.
- Иди ты к черту! - вызверилась Степанида. - Заладила: сами да сами. Я не умею сама! И не хочу!
- Я знаю, тебе, как всегда, мужика подавай, ходячая беспомощность, огрызнулась Денисия, останавливая "Феррари". - Если руки развяжу, драться не будешь? - уже мягче спросила она.
- Не буду.
- Ну так знай, сейчас поедем к Пыжику. Гарик прав, на этой машине больше нельзя. Опасно. Пыжик нам и машину найдет, и квартиру. Короче, ты знаешь, он парень умный и изворотливый.
Заслышав о Пыжике, Степанида успокоилась.
- Тогда развязывай. Точно драться не буду, - сообщила она.
- А до этого, выходит, врала, - рассердилась Денисия, но руки сестре развязала.
Глава 16
Пыжик - Лешка Пыжов - устроился в Москве совсем неплохо. И деньжата водились всегда у него - приличные деньжата, - и связи были. И вообще он был парень толковый.
До шестнадцати лет Лешка жил безотцовщиной в маленьком их городке. С матерью жил, в одном доме с Гронскими. Он сильно тянулся к отцу Денисии, по вечерам с ним в шашки играл, в нарды, в шахматы.
Сестры все, как одна, терпеть его не могли на первых порах, ревновали. Когда же Пыжик подрос, он стал и девчонкам внимание уделять. Был даже в Зойку влюблен, и она взаимностью отвечала. Неизвестно, чем дело кончилось бы, может, и свадьбой, но утонула в реке его мать - молодая крепкая женщина. В одну секунду Пыжов стал сиротой, и тут-то выяснилось, что есть отец у него. И не просто отец, а большой человек, высокий пост в Москве занимает.
Уж как там все дальнейшее получилось, как проведал про сына отец, никто в городке не знает, возможно, не знает и сам Пыжов. Предполагали, что подруга матери сообщила, а может, бабка-соседка...
Неважно, главное то, что вскоре приехал за Лешкой красивый черный "Пежо" - таких в захолустье и не бывало. Он навсегда парнишку увез. С тех пор Леху там не видали, но зато если кто в Москву собирался, то к бабульке-соседке обязательно "бег" за адресом Пыжика. Пыжик всех привечал, никому не отказывал. С его же помощью и сестры в Москву перебрались. Особенно он сочувствовал (теперь) Денисии. Частенько поручения ей давал: мелкие, а платил за них хорошо. С ней он был вообще безотказный.
Зойка хоть и была невестой Сашки, но Пыжика ревновала к сестре. И все твердила:
- Не видишь, что ли, Пыж на тебя серьезно запал. Давай, Денька, вперед, не теряйся. У него бабки водятся, квартира, крутая машина, бргатый отец.
- Отстань, - сердилась Денисия, - у нас с Лехой отношения абсолютно деловые.
В общем-то, так и было. Ни разу вольности не дозволил Пыжов себе, всегда относился к Денисии с большим уважением. А если и любил, то лишь за тягу к знаниям, за усердие, за упрямство, за бескорыстие, за большую ее доброту. Он, пожалуй, единственный, кроме сестер, всегда ее узнавал, не ошибся ни разу.
Вот и сейчас не обманули его ни шубка, ни дорогие сапоги, ни манеры а-ля Зойка. Увидев Денисию, он рассердился и закричал:
- Ну ты ходишь, подруга! Я когда тебя ждал?
Просил зайти ее днем, она ночью явилась. Ладно, фиг с тобой. Все не так, как хотел, сложилось, но что теперь делать. Паспорт давай.
Денисия растерялась:
- Нет паспорта. Точнее, есть, но не мой.
Теперь уже опешил Пыжов.
- Не твой? - спросил он. - А чей?
- Зойкин, - призналась Денисия, понимая, что перед Лехой нет смысла ломать комедию.
Тут он обратил наконец внимание на шубу, на сапоги, на прическу и обозлился:
