Вспыхнувший свет показался Денисии яркости невыносимой, хотя на самом деле лампочки были довольно тусклые. Проморгавшись, она испытала шок — перед ней стоял Аронов.
— Матвей?! — шарахаясь, вскрикнула она.
— А говорила, что не Денисия, — усмехнулся он.
Она смутилась:
— А с чего вы взяли, что я лгала? Стараниями телевидения вас знает вся страна.
— Но те, с кем я не знаком, обычно не говорят мне «Матвей» и не шарахаются.
— Считайте, что я исключение, — оправившись от удара и успокаиваясь, ответила Денисия.
Аронов внимательно на нее посмотрел и, трогая ворот Степкиного пальто, с доброй улыбкой сказал:
— Дурацкая челочка та же, а вот прикид другой.
И глаза опухли. Плакала?
— Не ваше дело.
— Может, уже хватит ломать комедию? Честное слово, я рад, что ты жива. Без тебя как-то пусто стало… — Он сделал паузу и продолжил:
— ..ходить по улицам. Идешь себе и идешь, ни на кого не натыкаешься. Хватит валять дурака, я из тысячи близнецов тебя узнаю.
Было в его улыбке что-то такое… В общем, она ему поверила и согласилась:
— Хватит так хватит. Вы правы, я Денисия.
— А как ты здесь оказалась?
— Не могу сказать, что так же, как вы. Вы вошли в дверь, я залезла в окно.
— Здесь же нет окон, — удивился Аронов.
— Выходит, есть. Кстати, Пыжов не знает, что я здесь, — призналась она и с опаской спросила:
— Теперь вы меня сдадите?
Задумавшись, он спросил:
— А зачем ты сюда залезла?
Можно было бы на этот вопрос не отвечать, но Денисия решила, что терять ей нечего. Волею случая он увидел ее, ничего не произойдет, если узнает, что с ней стряслось. Набрав в легкие воздуха, она на одном дыхании выпалила:
— Мне жить негде. У меня было три сестры, теперь ни одной не осталось!
И заплакала.
Аронов изумился:
— Три сестры?
— Да, в нашей семье произошло чудо, — сквозь слезы сообщила она. — Мама родила пять однояйцевых близнецов. О нас даже в газетах писали. Одна малютка умерла почти сразу, от кори. Осталось четыре девочки. Вы со всеми были знакомы. Федька работала в гостинице, Степка — у Азера. За нее я пирожками торговала. Зойка замужем была за банкиром. А я в университете училась. Первой Зою убили, потом Федору жених ее сдал, а Степаниду по подсказке Пыжова застрелили, совсем недавно, сегодня…
Здесь она судорожно зарыдала и продолжить рассказ не смогла.
Аронов был потрясен. Он с ужасом смотрел на борющуюся с рыданиями девушку и ничего не мог сказать. Это было похоже на шок.
Вдруг он вздрогнул, очнулся и воскликнул:
— Тихо!
Денисия замолчала и испуганно уставилась на него, спросив:
— Что?
— Мне кажется, где-то бабахнуло.
Она прислушалась, но ничего не услышала:
— Нет, вам показалось.
И в этот момент раздался новый звук, похожий на глухой хлопок.
— Наверху стреляют! — ужаснулся Аронов и, презрев опасность, помчался обратно, освещая фонариком путь.
Денисия, сама не зная зачем, понеслась за ним, хотя логичней было бы остаться на месте — ведь глупо спешить туда, где стреляют. Впрочем, русские люди зачастую поступают именно так.
В комнате, где находился стол, горел свет, хотя Пыжов его точно гасил. Аронов резко остановился у двери, не решаясь переступить порог. Денисия налетела на него и ахнула, испуганно выглядывая из-за спины. Пыжов, скрючившись, лежал у лестницы.
Первый выстрел пришелся ему в живот, второй в голову. Наверху все двери были распахнуты — внутрь врывался шум вечернего города. Денисия прямо из подвала увидела пронзительно ясное небо и звезды.
И Аронов увидел их.
— Никого нет! Убийцы сбежали! — крикнул он, кидаясь наверх и закрывая на все замки входную дверь.
Вернувшись, он нагнулся к Пыжову.
— Жив? — спросила Денисия.
Аронов вздохнул:
— Да какой там. Контрольный в голову…
«Так и умер Пыж. Нас сдал, думал, спасется, но и его не пощадили. Собаке собачья смерть», — безразлично подумала она и спросила:
— Что будем делать?
— Милицию надо вызывать, — сказал Аронов и, взглянув на стол, присвистнул:
— Ни хрена себе, папку сперли.
— Какую папку? — спросила Денисия, осторожно нащупывая на груди под пальто свой трофей.
— Да папку я Пыжову принес.
— А что в ней было?
Аронов растерянно развел руками:
— Не знаю. Меня попросили, я передал.
— А зачем вы приходили к Пыжову?
Он замялся:
— Да так, были у нас дела.
— И касались они именно этой папки, — уверенно констатировала Денисия.
— Не-ет, — ответил Аронов и, изучающе взглянув на нее, спросил:
— Так ты думаешь, его из-за этой папки убили?
— Я этого не говорила.
— А что ты говорила?
— Ничего.
Аронов задумался. Денисия, не спуская с него глаз, тоже усиленно размышляла, как бы сбежать.
Дверь он закрыл. Она не успеет открыть и одного замка, как он ее догонит…
Вдруг он кинулся к ней:
— А ну рассказывай, что здесь произошло?
— С чего вы взяли, что я знаю? — искренне удивилась она и напомнила:
— Мы же все это время не расставались.
— Но ты говорила, что Пыжов вас сдал. Кому?
Денисия грустно покачала головой:
— Не знаю.
Он схватил ее за руки и потряс:
— Ты убила сестру?
— Нет! — закричала она. — Вранье! Ее банкир и его дружок убили!
— Но милиция разыскивает тебя!
— Не меня, а Зою. И вообще, оставьте меня в покое. Зачем вы спрашиваете? Хотите помочь?
Аронов отпустил Денисию и признался:
