Меня зовут Картер Райли. Я ветеран-миротворец, бывший однорукий инвалид, бездомный безработный, отец, а также владелец самого боевого хомяка в галактике, и именно я стал первым человеком, вступившим в контакт с артефактом Предтеч, который люди нашли на Марсе.Артефакт привел нас на Сидус — загадочную космическую станцию в центре галактики. Полтора десятка инопланетных цивилизаций тоже нашли туда дорогу, чтобы объединиться перед общим врагом. Или врагами. Да мало ли перед кем, ведь все расы Сидуса едва исследовали крохотную долю галактики, а что таит в себе «смутное пространство», можно только догадываться.Но что-то точно таит. Что-то зловещее. И разбираться с этим мне.Ведь я — вида своего защитник.Вот только шнурки завяжу… вернее, заменю ветхий бластер на что-нибудь понадежнее.
Сидус принял и инициировал представителей двенадцати цивилизаций, но лишь шесть были представлены в Верховном совете: четыре рапторианца, четыре вольтрона, два огья, да’ари, кур’лык и наоту. И то последние два набрали нужное количество голосов только из-за внутрипланетного кризиса на Кшассе, родной планете огья, из-за чего сразу два постоянных члена совета снялись с выборов в последний момент и отбыли на родину.
Редко когда совет собирался в полном составе, только по очень значительным поводам — как, например, тогда, когда решался вопрос, оказывать ли помощь вымирающей цивилизации Ксенны. Вот и сегодня собралось лишь шестеро — по одному представителю каждой расы.
Сферу заседаний Разум создал специально для Верховного совета. Совершенно непроницаемая для любых излучений, снаружи она напоминала огромный черный шар, а внутри располагались места, комфортные для представителей разных рас — сиденья, водоемы, различные насесты.
За рапторианский состав совета сегодня отдувался великий мастер преумножения Туканг Джуалан. Закончив рутинный доклад об очередном конфликте в финансовых кругах Сидуса, он занял свое место.
— Благодарю, советник, — сказал председатель совета, вольтрон Слахфиир. — Следующий вопрос — странный корабль хомо, прибывший три гектотика назад. Напомню, что внутрисистемный пассажирский лайнер, не оборудованный гипердвигателем, направлялся с Земли к Поясу астероидов в Солнечной системе. В пути он был захвачен вооруженными бандитами, сопротивление которым оказала группа под лидерством хомо Картера Райли. Во время столкновения лайнер якобы попал в зону гиперпрыжка другого шаттла и оказался на Сидусе. Шаттл при этом исчез и сюда не добрался. Все пассажиры лайнера, числом около тысячи, успешно прошли инициацию Разумом, после чего…
Голос вольтрона раздражал Туканга Джуалана. И дело было вовсе не в том, что его звуковые рецепторы, как и у всех рапторианцев, слабо развиты, а моды-усилители превращают и без того трескучую речь вольтрона в невыносимую, с этим все выходцы Рапторианской империи давно смирились. А вот память о Грозовой войне, или так называемой войне Первого контакта, все еще отзывалась болью у тех, кто в той бойне участвовал.
Советник Джуалан застал ту войну. Тогда, около ста усредненных лет назад, ведомые извечным любопытством рапторианцы вдоль и поперек исследовали родную систему в созвездии Скорпиона и наткнулись на червоточину — явление, как выяснилось позже, настолько редкое, что его можно назвать уникальным, ведь других червоточин не нашли по сей день, хотя все разумные расы Сидуса приложили массу усилий.
Червоточина вывела рапторианских разведчиков в родную систему вольтронов, которые и не догадывались, что у них под боком прячется гиперпространственный переход. Обе стороны имели четкие протоколы на случай первого контакта, и в обоих превалировал принцип «сначала бьем, разбираться будем потом».
Так началась многолетняя война. В итоге рапторианцев разгромили, они были вынуждены бежать с материнской планеты Сарисуру.
Скрываясь от преследования в пещерах соседних планет, рапторианцы нашли артефакт Предтеч, прошли его испытания и, как следствие, обнаружили Сидус. Оттуда они вернулись, став намного сильнее, и триумфально отбили родную систему. Туканг Джуалан очень не любил вспоминать о предшествовавших победе унижениях и отчаянии, что преследовали его семью в те времена. Но все равно невольно вспоминал — каждый раз, когда слышал или видел вольтрона.
Вот и сейчас голос Слахфиира запустил неприятные воспоминания, а вместе с ними появилось глухое раздражение, связанное с недавно объявившимися на Сидусе хомо — с точки зрения рапторианцев, омерзительно выглядящей расой разумных. Подобные им приматы доминировали на Сарисуру, пока пробудившийся разум не помог рапторианцам познать огонь и не научил создавать оружие. Те приматы давно вымерли, но генетическая память работала так же, как у тех же хомо при виде ядовитой змеи.
— Сколько можно обсуждать этот злосчастный лайнер? — проворчал Туканг Джуалан. — Да, его появление загадочно, но наша первоначальная версия, как мы все убедились, не подтвердилась. На лайнере не было никого особенного. Все хомо, прибывшие на нем, оказались нулевого уровня.
— Скажу больше, достопочтенный рапторианец Туканг Джуалан, — выдыхая искорки огня, вступил в обсуждение огья Викириа. — На этих хомо жалобы сыплются, как пепельный дождь в лавовый сезон.
Туканг Джуалан перевел взгляд с огья Викириа на остальных и заметил кое-что любопытное. Мелочь, незначительная деталь, не стоящая внимания, но свое состояние великий мастер преумножения нажил именно так — не упуская никаких мелочей. Сейчас такой мелочью показалось изменившееся выражение лица кур’лыка Анака Чекби, владельца «Лавки редких артефактов», который располагался на насесте позади Викириа.
