Когда он вернулся, он развел небольшой огонек в жаровне и поставил на него чайник. Было приятно смотреть, как он готовил чай, простые действия, на которых она могла сосредоточиться. Даже ту движения Назэ были плавными, проявлялись тренировки и контроль тела.
Молчание между ними углубилось. Не удивительно. Он не любил болтать. Но вес того молчания давил на ее плечи, вчерашние события все сильнее проявлялись в ее голове.
Он протянул ей чашку горячего чая. Их пальцы соприкоснулись, и немного знакомого покалывания пробежало между ними. Напиток сразу согрел ее, пробудил ее чувства, прогнал ужас ночи.
— Кто знал? — она улыбнулась в чашку. — Акито Назэ, опасный убийца, чудесно заваривает чай, — кто угодно мог заварить чай, но выдержанное равновесие вкуса и температуры было признаком мастера.
— Это не так сложно, — он отвел взгляд, щеки чуть порозовели. Или дело было в свете дня, озаряющем комнату. — Расскажи, что ты помнишь о вчера.
Она рассказала ему о коротком визите Сенмея перед тем, как ей стало плохо. Он сел у ее футона, склонил голову, смотрел на нее, пока она говорила.
— И благовония были, как он сказал, от Арины. Он настаивал их попробовать, — Эма закрыла глаза, боролась с туманом тревожных снов, искала в нем реальность. — Тот запах. Я его уже ощущала, когда Ноэ приехал к Тайшо.
— Ноэ, — его голос был сухим, лишённым эмоций, хотя костяшки почти побелели от того, как он сжимал чашку. — Этот запах предпочитала Илия. Думаю, ты уже о ней знаешь.
Она кивнула.
— Но я н помню, чтобы мне от него было так плохо. Думаю, я пыталась уйти, но не продвинулась далеко. И там кто-то был.
— Сенмей?
Эма посмотрела в его глаза, поежилась.
— Я не знаю. Я помню только боль.
Он указал на ее руку.
— Помнишь, откуда это?
Она закатала рукав и увидела несколько прямых параллельных порезов на руке.
— Нет, — но кто еще сделал бы это? Линии были ровными, намеренными. Как сам Сенмей. — Он одержим ши-но-кагэ, но зачем ему вредить мне?
— Это не просто одержимость, я должен разобраться с этим раз и навсегда. Но, думаю, ты уже понимаешь серьёзность ситуации, — он опустил чашку. — Когда ты билась с ши-но-кагэ во время налета, что еще произошло? Кроме того, что ты видела саму тень.
Эма теребила одеяло на коленях, увидела, какой шанс он ей дал.
Что-то изменилось.
— Я ощущала не свои эмоции. И кое-что слышала. Будто разговор, как было раньше, но голоса говорили на разных языках, я такие еще не слышала. А потом я услышала Рё. Он был в Айзен-мачи со мной, когда ты ушел. Он был моим… — она махнула рукой. Это было тут не важно. — Он словно был там, мог меня видеть. Я думала, это была галлюцинация, но я не уверена.
Как обычно, он выглядел спокойно.
— Мацукара…
— Хватит меня защищать, или что ты делаешь? Просто расскажи. Думаешь, я не смогу справиться с этим после того, что я видела и делала? — она знала этот тон, она не собиралась отпускать эту тему. Они уже зашли далеко.
Он приподнял бровь от ее вспышки.
— Это была не галлюцинация.
— О, — жар прилил к ее щекам.
— Ты уже определили, что у нас связь с ши-но-кагэ. И между нами, — он напряженно произнес последние слова, словно их было сложно сказать. — Те, кто убивает, оказываются на одном уровне с Богом Смерти, Джи. Мы в чем-то как ши-но-кагэ.
Эма сжала одеяло крепче.
— А метка…?
Он кивнул.
— Это сигнал другим теням, как эмблема твоего клана. Ши-но-кагэ считают тебя своей.
— Но я убивала по приказу. Для моего клана — тех, кто подвел нас. Это было моей ролью.
— Им не важно. Ты управляла мечом, который забрал жизнь. Только это важно.
Духи, это… как это могло быть?
«Боги и духи, которых мы проклинаем и благодарим — они нас слышат?».
Она вспомнила слова Сенмея. Боги и духи были тут, тихие и незримые. Вмешательство теней доказывало их существование.
— Мы — ши-но-кагэ?
— Нет. Хотя это может стать нашей судьбой, когда мы умрем.
— Почему ты так спокоен? Ты говоришь, что мы напрямую связаны со смертью.
— Я давно смирился с этим, — он опустил взгляд. — Я надеялся, что в твоем случае связь угаснет. Что я смогу увести тебя от них, убрать их хватку на тебе. Но я не смог. А с меткой это невозможно.
Сны. Он всегда уводил ее обратно. Как-то не было важно, как он находил ее там. Но он находил, пытался помочь. Тепло наполнило ее грудь.
— Так ты не можешь теперь от меня сбежать, да?
— Можно и так сказать, — он поджал губы.
Духи, он не мог улыбаться? Или судьба была такой ужасной?
— Так ты смог остановить тень при налете? Своей связью?
— Я могу только подавить их, не уничтожить. Каждый раз, когда я делаю это, я лишаюсь чего-то от себя. Считай это проклятием — медленной смертью.
Сердце Эмы колотилось, в висках гремело. Это не звучало приятно.
— Ты все это понял сам?
— Как я и сказал, у меня было время на это.
Она кивнула, сжав губы.
— Перед тем, как мы расстались в Айзен-мачи, ты упомянул связь ши-но-кагэ с Фракцией, — она не могла упустить шанс. Назэ хоть сейчас говорил. — Что-то не так было в налетчиках в Аомори-то, словно они были опьянены. И они были будто защищены от теней.
