Вострепетало сердце Тундала, устрашилась душа непреступной твердыни. Но Ангел берет его за руку, проводит сквозь неколебимую твердь, как раскаленный нож проходит сквозь масло.
И благословила душа Тундала Господа, потому что больше не было мрака вокруг него.
Пустынные и бесприютные холмы лежали под ногами, холодные реки были свинцово недвижимы даже от жестоко хлещущего ветра. Тяжелые тучи прорезались молниями, громы раскалывали небосвод, и град величиной с лесной орех сыпался на землю.
Повсеместно бродили толпы нагих людей. Кто в одиночестве, кто жался друг к дружке, пытаясь укрыться от непогоды.
«Господин, скажи мне, что это за юдоль печали раскинулась окрест? И кто эти несчастные, которые наги, голодны и бесприютны?»
«Это Земля очищения. Она подобна пустыне, по которой Моисей вел народ из кромешного мрака Египетского, — указывая на несчастных, сказал Ангел. — Узри тех, кто при жизни был холодным душою. Кто от избытка своего жалел неимущему, кого не трогала чужая нужда, кто был глух и слеп к скорбям своих ближних. Сорок лет они принуждены скитаться по этим холмам и долинам. Сорок лет, не зная отдыха и покоя, будут утолять свою жажду и голод градом небесным. Сорок лет ничто не обогреет их, и даже ветхая одежда не будет дана им в утешение».
«Святой Ангеле, что же их ожидает по истечении сего срока? Какая участь у жестокосердных душ?»
Отвечал Ангел Тундалу: «Если за них молилась Святая Церковь, или собрание братьев, или кто праведный упрашивал за них Бога, или кто ради их имени творил милостыню, или сокрушилось и переменилось их жестоковыйное сердце, то будет прощено им. Если же нет, то не властны покинуть этих пределов, но обречены так скитаться до Судного дня».
Затем Ангел приводит Тундала к вратам, воздвигнутым как бы из расплавленного золота. Они излучали великую силу, и никакое зло не могло приблизиться к ним.
Вострепетала душа Тундала, и воскликнул он громким голосом: «Господин, как же мне возможно перейти через эти Золотые врата и не стать пеплом?»
Сказал Ангел: «Не верою ли испытываются сердца? Или того не ведаешь, как три отрока верою остались невредимыми в печи огненной? Зачем мыслишь пустое и трепещешь?»
Тогда восклицает рыцарь: «Да свершится надо мной воля Господня!» И, более не колеблясь, вступает в зыблемые золотые потоки.
Открывается взгляду Тундала широкое поле, полное цветущими лилиями и благоухающее травами. Поодаль были усеянные разноцветьем луга всех вообразимых оттенков, от которых веяло сладостью летнего утра. Впервые увидел Тундал на небе солнце, отчего душа его сбросила тяготы и вознесла хвалу Богу.
Перед ними простиралась Земля чудес, которая благоухала и веселила взгляд, и воздух был наполнен пением птиц. Чего бы ни коснулась рука Тундала, отзывалось прекрасной мелодией. Неподражаемая музыка рождалась даже от касания воздуха крыльями бабочек. Рыцарь ликовал и как ребенок смеялся от всего сердца!
«Господин мой! Кто эти счастливцы, и что это за восхитительное место? — спросил Тундал веселясь. — Как здесь великолепно! Мои глаза не могут налюбоваться, мой ум не устает восхищаться! Быть может, и мне дозволят остаться здесь?»
Отвечал ему Ангел: «Перед тобой души очищенные милосердием Всевышнего! Дивный сад уготован тем чадам, которые хотя и не заслужили Царствия Небесного, но всею душою верили и любили Отца милосердного! Здесь пребудут они до окончания времен. Но тебе, рыцарь, здесь не место!»
Подходят они к колодцу, сложенному из самоцветных камней. Над ним было живое сияние, которое пело псалмы, как бы подыгрывая на арфе.
Подле колодца стоял Ангел с пальмовой ветвью и каждой душе наливал полную чашу святой воды. Старики от той воды становились юными, калеки делались здоровыми, уродливые хорошели.
Всякий из пьющих воду восклицал: «Чудо, чудо явил Иисус Христос! Кто испил сей воды, вовек не испытает жажды! Кто омылся ею, тот не пойдет Долиною смертной тени! Аллилуйя!»
Подле колодца заметил Тундал двух королей: Конхобара и Доннхада, правителей сильных, скорых на гнев, но медленных на милость. При жизни они постоянно враждовали и поднимали мятежи. Они жили набегами и войной, хотя каждый из них был мужем чести.
«О господин! — восклицает рыцарь. — Я узнаю этих владык. Мой ум смущен, потому что они напрасно проливали кровь!»
