– Тогда уж не сучки, а кобылы! – выпалил он, услышав окончание беседы, и схватил девушку за плечо.
– Убери руку, – фыркнула мулатка, дернувшись.
– Точнее коблы! Это такие женские самцы. Зельда знает.
– Что ты мелишь, козел!? Хочешь домой вернуться с подбитым глазом? – осадила девушка, замахиваясь.
– Ой-ой-ой, напугала! Прямо в штанишки накакал!
– Идиот…
– Хватит вам, ребята, – прервал Дин. – Вон еще один автобус выкатывает, наверное, наш, – предположил он, сразу меняя тему для того, чтобы отвлечь одноклассников от ругани: – А что, Свен вас не подвозит?
– Только Рота и Иду, – ответила Зельда. – Нам в противоположную сторону.
– Ты с конспектом? – продолжил Дин, меняя и эту тему.
– Тут он, – бросил Хобб, показывая подмышкой стопку из тетрадей и учебников.
Автобус притормозил, вздохнул, и в распахнувшуюся дверь торопливо полезли оставшиеся старшеклассники. Дин, Хобб и Зельда вошли последними, и для них уже не было свободных мест, кроме заднего ряда.
Маршрут школьного автобуса опоясывал городок полумесяцем. Водитель – пожилой, лысый, тучный мужчина – не углублялся в улицы и ни разу не покинул основное шоссе. Махкван плотно расположился в низине, и дорога несколько возвышалась над ним, проходя у подножия трех, соседствующих друг с другом, холмов; иногда изрядно поднималась, грозя отправить зазевавшегося автомобилиста прямиком с насыпи довольно крутого оврага.
После первого плавного поворота, Дин сконцентрировал внимание на пейзаже за окном, пытаясь вытянуть из памяти недавнюю картинку с местом своего десантирования. Ведь утром, уезжая на работу, в школу его отвозил отец и даже специально остановился где-то в этом месте, показав сыну путь к дому. С первого раза Дин, конечно же, ничего не запомнил и сидел теперь с взволнованным лицом, пытаясь скрыть панику, наползавшую изнутри. А внизу, в зеленом океане, мелькали разноцветные островки железных и черепичных крыш.
– Все в порядке? – спросила Зельда, тронув соседа за предплечье.
– Да, – буркнул Дин. – А что?
– У тебя такая мина, будто ты готовишься встретиться с кожаным ремнем пьяного папаши.
– Нет-нет, тут другое…
– Смелее!
– Я не помню, где мне выходить.
– Хм, а надо бы! – вмешался Хобб, сидевший по другую сторону от мулатки. – У нас лишь сопляков по адресам развозят.
– На какой улице вы поселились? – продолжала мулатка.
– Осиновая 18, – ответил Дин.
– Так, – крякнул Хобб, – нужно прикинуть…
– Подождите, я знаю, – прервала девушка. – Сейчас будет наша остановка, а ты сойдешь на следующей, когда автобус спустится в долину. Шоссе пересечется с улицей Трампа, по ней пройдешь вниз и на первом же перекрестке свернешь направо, на улицу… Хобб, какая там улица?
– Лесная, по-моему, – предположил он.
– Вроде да, впрочем, неважно, по этой улице еще полквартала, затем влево. Это и будет твоя Осиновая.
– А нельзя по Трампа дойти сразу до Осиновой, зачем мне сворачивать?
– Осиновая заканчивается тупиком, упираясь в какие-то строения, и не доходит до Трампа. С улицей Трампа пересекаются только Лесная и Нижняя. Дом-то, надеюсь, узнаешь?
Дин кивнул.
– Номера у нас далеко не на всех, так что там спросишь кого-нибудь.
Автобус замедлил ход и затормозил.
– Нам выходить, – сообщил Хобб. – До завтра.
– Пока, – тихо сказала Зельда, высверливая взглядом, и заметив, что Дин все еще нервничает по поводу предстоящих поисков, еще раз дотронулась до его предплечья в знак поддержки.
– Увидимся, если не заблужусь, – ответил он.
Большая часть пассажиров рассредоточилась ранее, и в салоне осталось всего несколько человек. Никого из них Дин в школе не встречал.
– Значит, на следующей, – прошептал он и немного расслабился.
