Тогда Мерик сделал единственное, что смог придумать, пусть даже рискуя собственной Воздушной магией. Он позвал Куллена, а затем собрал всю свою ведовскую силу, чтобы она подняла его и отнесла как можно дальше.
Спустя секунду Мерик взмыл ввысь с порывом ветра.
Предоставив двоим докерам разбираться с багажом, Сафи только успела выйти из трюма в изнуряющую жару Веньязы, когда в корпус корабля забились волны. Подняв брови, она бросилась к поручням и заглянула в мутные соленые воды гавани.
Пока она наблюдала за растущими волнами, волоски на ее руках встали дыбом, а по спине пробежал холодок.
Потом ее магия истины принесла ясное ощущение неправильности. Огромной, катастрофической неправильности – похуже любой лжи, какую только можно представить.
Чья-то магия разрушалась.
Это чувство уже было ей знакомо: чувство, что магия так разрастается, что может разрушить. То, что раньше происходило изредка, теперь стало частым явлением. Она не знала, почему происходит Разрушение – никто не знал, – но знала, чем оно заканчивается.
Сафи пустилась бежать к трапу – точнее, попыталась. Хоть она и подобрала юбки, они сковывали движения. А потом в голове Сафи молнией отозвался крик Ноэль.
На полушаге и на полпути к трапу Сафи прижала подбородок к груди и покатилась.
Докувыркавшись до досок, она нащупала в сапоге нож. Он предназначался для защиты от меча, но был достаточно острым. Достаточно, чтобы при необходимости выпустить кому-нибудь кишки.
Сафи встала на ноги, выхватила нож и одним движением обрезала юбки. Теперь она могла передвигаться свободнее и быстрее – и с ножом в руке.
Волны били в корабельный бок все сильнее и настойчивее. Ритмичные порывы магии царапали Сафи так, как не ранила бы тысячу раз сказанная ложь.
Торговый корабль раскачивался и скрипел, а затем ударился о пристань.
Время будто замедлилось, а мир перевернулся – верхняя палуба встала на дыбы. Через секунду Сафи смогла оценить ситуацию целиком: разрушенный ведун Прилива, с которым она флиртовала со вчерашнего дня, его кожа, покрытая разлагающейся магией, и черная как смола кровь, сочащаяся из раны на груди.
Буквально в паре шагов – Ноэль на изготовку: юбки порваны, готова к драке. Как и всегда.
А слева, с грацией неопытной летучей мыши со сломанными крыльями, летел какой-то ведун Воздуха. Он размахивал руками, призывая ветер нести его к пристани.
Перед прыжком на набережную с разбитого судна у Сафи было всего две мысли.
Кто этот чертов нубревенский ведун Ветра?
И – ему неплохо бы научиться справляться с пуговицами на рубашке.
Затем Сафи напряглась и тоже словно взлетела, используя толчки качающейся палубы. Она рассекала воздух вытянутыми руками, а потом сгруппировалась, чтобы смягчить падение на негостеприимную булыжную мостовую.
Молодой человек в расстегнутой рубашке приземлился прямо перед ней.
Она завизжала изо всех сил, но ответом ей был только встревоженный взгляд. Сафи отбросила нож в сторону и врезалась в летуна. Они упали на землю, и молодой человек оттолкнул ее, закричав:
– Держись подальше! Я справлюсь с ним сам!
Сафи проигнорировала эту явную глупость. Вся эта путаница заняла непростительно много времени. Она снова схватила нож.
Повернувшись к разрушенному Ведуну прилива, она увидела, как Ноэль приближается к нему в вихре стали, который должен был отвлечь внимание. Безрезультатно. Ведун не сдвинулся с места. Клинки Ноэль вошли в его живот, и черная кровь хлынула с новой силой.
Вывалились почерневшие внутренности.
Вода ринулась на улицу. Хруст корабельного дерева о камни оглушал. Пошла вторая волна, а за ней и третья.
– Куллен! – заорал нубревенец позади Сафи. – Придержи воду!
Мощный поток магии окатил тело Сафи наподобие теплого душа и помчался навстречу наступающей воде.
Заколдованный ветер схлестнулся с водой, волны попятились и закипели пеной.
Но Ведун прилива не обращал внимания на происходящее. Его потемневшие глаза сверлили Сафи. Шипя, как змей, он бросился на нее.
А она могла только стоять и смотреть.
Ведь это был Герог. Рулевой корабля. Уроженец Сводена, сестра которого…
– Прочь! – закричала Ноэль, оттаскивая Сафи в сторону.
Это произошло за секунду до того, как Герог ринулся к ней, подобно вихрю. Его окровавленные руки вцепились в нее. Сафи подпрыгнула, чтобы ударить.
Ее каблук врезался ему в колено. Колдун пошатнулся и наклонился вперед, а Ноэль усугубила падение, нанеся удар снизу и попав сапогом ему по подбородку.
Разрушенный упал на камни. Черные гнойники по всему телу прорвались и залили улицу кровью.
Но Герог был еще жив, еще в сознании. Он оглушительно заревел и попытался принять вертикальное положение.
Но тут вмешался нубревенец. Он подкрадывался к Разрушенному поближе – и тут же разворачивался и оказывался вне досягаемости.
От паники у Сафи перехватило горло.
– Что ты делаешь? – вскрикнула она.
– Я же говорил, я сам! – проревел он. Затем раскинул руки и с порывом магии, вспышкой отозвавшимся у Сафи в груди, ударил по ушам Разрушенного. Воздух взорвался у того в голове. Черные глаза закатились.
Ведун прилива по имени Герог обмяк на мостовой. Мертвый.
