Через четверть часа серебристые луга сменились залитыми лунным светом болотами и песчаными наносами. Ветер принес запах соли и серы, а после перед Ноэль развернулась широкая грунтовая дорога.
Однако вместо того, чтобы заставить кобылу скакать во весь опор, Ноэль натянула поводья, чтобы та остановилась. Она уже была здесь раньше. Это было пугающее, или, может, просто укрытое тенью Матери-Луны, место, но Ноэль точно была здесь раньше. Семь лет назад. Перекресток был слева, а маяк…
Ноэль разглядывала болота, далекий отблеск океанских волн, дорогу… Там. Этот темный холм примерно в миле отсюда… Маяк там.
Ноэль подняла к лицу Камни Нити. Сейчас они едва светились, а это значило, что Сафи была недалеко и даже приближалась.
Кобыла повела ушами. Она почувствовала других лошадей. Ноэль посмотрела на юг, где дорога петляла в высокой траве…
Там. Лошадь с всадником приближались на полном скаку… а сзади еще шестеро.
Облегчение, настигшее Ноэль при виде маяка, развеялось пеплом, и с каждым вдохом ей становилось тяжелее, а Камень Нити светился все меньше. Одним из этих всадников была Сафи, и Ноэль предположила, что именно той, за кем гонятся.
Во что, черт побери, Сафи вляпалась? И как, черт возьми, Ноэль должна избавиться от этих преследователей?
Она зажмурилась и сделала три глубоких вдоха, пытаясь найти то состояние, за которое она никогда не могла зацепиться, пока ее мать или Альма были рядом, а затем снова открыла глаза. Она сделала паузу. Ей нужно выработать стратегию.
Стук лошадиных копыт становился все громче, и Ноэль уже могла увидеть ореол светлых волос Сафи. Она заметила и белые плащи каравенских монахов, которые невозможно ни с чем спутать. До них оставалось всего четверть мили.
Что еще хуже, монахов сопровождали темно-зеленые Нити сосредоточенной охоты.
Аличи беспокойно переступала, очевидно, готовая рвануть с места от того, что приближалось, и Ноэль была склонна с ней согласиться. Лошади не могли скакать вечно, и Ноэль не была уверена, что они смогут одолеть шестерых монахов без какой-либо защиты.
Такой защитой был маяк.
Ноэль пустила коня в галоп. Она должна была двигаться на идеальной скорости, чтобы поравняться с Сафи.
– Шевелись! – завопила Сафи. – Уйди с дороги, идиот!
Ноэль только оглянулась назад, чтобы прокричать: «Сафи, это я!» Потом она ударила кобылу, чтобы та скакала галопом в том же темпе, что и лошадь Сафи, тогда можно было скакать с ней бок о бок.
Они ехали совсем рядом.
– Извини, что заставила ждать! – прокричала Сафи громко, чтобы было слышно за шумом гонки. Ее ноги были обнажены, а шелковое платье разорвано в клочья, болтавшиеся на бедрах. Рядом висел лоскут, вырванный из лифа платья. – И извини за то, что нашла проблемы на свою задницу!
– Хорошо, что у меня есть план! – крикнула Ноэль в ответ. Она не могла слышать преследующих их монахов, но чувствовала их Нити спокойствия своими собственными. – Ты видишь холм на северо-востоке от нас? Это маяк, о котором я рассказывала тебе!
Сафи подняла голову и прищурилась.
– Вижу.
– Мы поскачем туда и там остановимся.
Белые Нити Сафи блеснули синим льдом облегчения.
– Наше поле битвы? – На пару мгновений она перевела взгляд на Ноэль, а потом опять посмотрела на дорогу. – Где твои волосы? – закричала она. – И что случилось с твоей рукой?
– Волосы отрезала, в руку попала стрела!
– О боже, Ноэль! Несколько часов без меня, и вся твоя жизнь покатилась к черту!
– Я могла бы сказать то же самое о тебе, – ответила Ноэль, хотя ей становилось трудно кричать и скакать верхом одновременно. – Шесть противников на хвосте и испорченное платье!
Цвет Нитей Сафи метнулся к легкомысленному розовому, а затем они вспыхнули паническим оранжевым цветом.
– Постой, там только шесть каравенцев?
– Да!
– Должен быть еще седьмой. – Нити Сафи от страха запылали еще ярче. – Это он. Ведун крови.
Ноэль выругалась про себя. Почему Хабим не разобрался с монахом, как и обещал? И какие шансы у них с Сафи, если даже Ведун огня, солдат, потерпел неудачу?
Но, по крайней мере, теперь маяк уже можно было как следует разглядеть – огромное, разрушенное здание, прямо как давно забытые руины вокруг университета Онтигуа. Он был отделен от дороги длинной полосой пляжа и отступающим приливом. Каждые несколько минут нежные волны откатывались, обнажая песок, а затем возвращались.
Девушки проскакали галопом мимо заросшего сорняками перекрестка. Места, где Ноэль встретила седовласую монахиню – женщину, настолько отличающуюся от Ведуна крови, насколько Эфир может отличаться от Пустоты.
Действительно, сегодняшний день был поразительным и жутким.
Лошади сошли с дороги и бросились в волны, разбрызгивая соленую воду. Они скакали по песку, ничего не видя, доверившись девушкам, которых не знали. А те вели их к старой трехэтажной башне, покрытой ракушками и пометом чаек. Осталось тридцать шагов… двадцать… пять…
