– Что за хрень?! – ошарашенно посмотрел он на немного растерянную Ольгу.
– Значит, я права, – тихо проговорила девушка, глядя в изумленные глаза Леонида. – Все как в моих снах.
– Это розыгрыш?
– А похоже?
Оля достала из сумочки платок и приложила его к ране. Ткань тут же пропиталась темно-бордовой жидкостью.
– Вот почему на месте преступления нет крови. Конечно, у меня из ладони вытекло ничтожно мало по сравнению с убитыми девушками. Их кровь стекает и тут же пропадает в земле и растениях. А в итоге – идеально чистое место.
– Нет, ну бред же! Как вообще такое возможно? – на одном дыхании проговорил Леонид и обхватил голову руками.
Он все еще не мог поверить произошедшему буквально на глазах. Они-то с коллегами головы ломали, пытаясь понять, куда столько крови девается, трупы девушек ведь были практически полностью обескровлены, а вон как получается: все впитывается в почву и растения.
– Место силы, и оно, по ходу, питается кровью. Насколько бы это дико ни звучало.
Позади Оли раздалось громкое карканье. Она резко обернулась и тут же отшатнулась. На ветке соседнего дерева, метрах в пятидесяти, сидел черный ворон с золотыми глазами.
– Что случилось? – поинтересовался Морозов, замечая растерянность девушки.
– Ты видишь его? – не оборачиваясь, спросила Оля. Она не отводила от ворона взгляда, и в какой-то момент ей показалось, будто в глазах птицы мелькнула смешинка.
– Кого? – настороженно и с нотками испуга в голосе отозвался Леня, делая крохотный шаг к Ольге.
– Ворона, что сидит передо мной.
Морозов посмотрел прямо на то место, на которое сейчас смотрела Оля, и ничего особенного не увидел. Обычная ветка дерева с уже распустившимися листьями на ветру покачивается, на этом все. Кровь, земля, а теперь еще и невидимый ворон – абсурд происходящего никак не укладывался в его голове.
– Нет, не вижу, – проговорил Леня чуть слышно, наблюдая за Олей, по-прежнему неотрывно смотрящей в одну точку.
Вдруг девушка подняла руку и махнула, словно кого-то отгоняла. В то же мгновение где-то вдалеке раздалось громкое карканье, и Морозов вздрогнул. Будь он девчонкой, то, наверное, сейчас бы завизжал от страха. Но взрослый мужик, как бы ему ни хотелось обратного, должен вести себя уверенно и не показывать испуга. А страшно было до ужаса.
Леня знал, что в их городе есть места силы, об этом еще мать рассказывала. Да и туристы, и люди из соседних городов и деревень частенько приезжали искупаться в Святом озере. Говорят, оно исцеляет, но Леня никогда не верил в эту чушь. И кажется, зря.
– Значит, ты в прошлый раз говорила правду?
– Да, – тихо ответила Оля, оборачиваясь и смотря парню прямо в глаза.
– То есть сегодняшнюю жертву ты тоже видела во сне? – переспросил Леонид все еще недоверчиво.
– Именно. А откуда бы мне знать, где произойдет следующее убийство? Только вот я думала, чуть позднее, и мы успеем спасти девушку.
Морозов только согласно кивнул, не сводя с ее лица взгляда.
– И давно ты это… ну… видишь такие сны? Ты типа предсказательница, ясновидящая или как тебя правильно называть?
Оля поморщилась, словно получила пощечину.
– По имени меня называйте. И, пожалуйста, не говорите никому, хорошо? Я не предсказательница и не гадалка.
– Ладно. И что теперь?
– Будем ждать следующего сна и надеяться хотя бы в этот раз успеть. А теперь вы можете отвезти меня домой? Пожалуйста, – последнее слово она добавила уже чуть слышно, надеясь, что следователь отвезет действительно домой, а не в психиатрическую лечебницу.
– Да, конечно.
Всю дорогу, пока они ехали, Морозов косился на Олю, словно пытаясь найти в девичьем профиле ответы на все свои вопросы. Но девушка молчала и пыталась делать вид, будто его настороженные взгляды ее ничуть не раздражают. Хотя конечно же, это было не так.
Наталья Юрьевна Тимохина сидела, держа спину идеально ровно, в своем кабинете и заполняла документы. Еще час – и рабочая смена закончится, можно будет пойти домой, в тихую, одинокую квартиру. В свои пятьдесят два она жалела уже о многом, хотя всегда и в любой ситуации старалась держать маску спокойствия. За спиной коллеги называли ее «холодная королева», и женщина делала все для поддержания этого статуса.
Наталья посмотрела на свое запястье, точнее, на потрепанный браслет из бисера, который никогда не снимала. Еще лет тридцать назад она бы обрадовалась такому одиночеству, но сейчас оно наводило страх. Страх так и остаться одной, хотя у нее имелись муж, пусть и бывший, дочь и внучка, ни разу не виденная вживую.
