Жизнь и смерть тесно переплелись в Городе: не каждый умерший идет дальше, кто-то остается, и тогда появляется заблудшая душа. Никому не известно, станет ли она монстром, одержимым жаждой убийства. Студент-третьекурсник Виктор видит мертвых, сколько себя помнит, и столько же скрывает свой дар. Ведь если раскрыть его, мертвые уже не оставят тебя в покое. Но что делать, когда от твоего секрета зависят жизнь и смерть невинного человека? Теперь у Вика нет пути назад. Он вынужден бежать от мертвых, от подступающего безумия и от тех, кто собирается использовать его возможности в своих целях.
Осень всегда преследовала его ощущением чего-то нового, начинающегося, хотя уместнее такие чувства были бы весной. Пахло талым снегом, а не сухой травой, вместо шороха опадающих листьев, звенят песни ручья… Но Виктор чувствовал обновление именно осенью. Оно входило в него с первыми прохладными вечерами, чернильными сумерками и беспокойными криками скворцов, готовящихся к отлету.
Юноша поправил рюкзак, дернув плечом, и легко сбежал по ступенькам. Утро раскинулось перед ним во всем золотом великолепии: в лужах пляшут солнечные зайчики, блестят умытые дождем листья тополей, небо синее-синее. А главное, на улице никого. Безлюдный вид наполнял сердце Виктора спокойствием, почти безмятежностью.
Потому что тогда не нужно было притворяться.
Но когда аллея с ее тихим голосом ветра в кронах закончилась, напряжение, вечный спутник юноши, вернулось. Вик нырнул в плотную толпу, спешащую к метро. Подземка была персональным адом парня – не пустая даже в неурочный час, она оказалась еще и местом, где шансы расстаться с жизнью были выше, чем над землей. Привычно сдержав дрожь, Виктор шагнул на эскалатор и тут же достал из кармана смартфон – свой спасательный круг.
Перед глазами только светящийся экран и ничего больше.
Скроллить ленту соцсетей, изредка задерживаясь на какой-нибудь картинке с остроумной подписью, проверять, не написал ли староста группы что-нибудь важное в общий чат – рутина успокаивала и расслабляла. Вик усмехнулся забавному комментарию одногруппника к расписанию и хотел было ответить, как что-то пихнуло его в плечо. Толчок был столь сильный, что парень едва не выпустил смартфон из рук.
Виктор вскинул голову, ища нахала. Тот быстро спускался вниз. Провожая взглядом его спину, Вик заметил работника метрополитена. Он стоял в самом низу эскалатора за будкой дежурного. Лицо было бледным и изможденным, а руки и форменный комбез испачканы черно-бурыми. В груди у юноши противно похолодело, руки задрожали, и Вик быстро перевел взгляд на первое, что попалось. На розовые волосы девушки, что стояла тремя ступеньками ниже. Парень смотрел на нее, пока руки не перестали дрожать. Долгий спуск как раз подошел к концу, и Виктор ступил на стертый пол метро, скользнув взглядом по низу будки. Мазутных штанов и грязных ботинок работника рядом не оказалось.
“Ушел,” – облегченно подумал юноша и больше от экрана телефона глаза не поднимал. Он не любил дважды за утро допускать одну и ту же ошибку.
Женя Скворцова вышла из метро и растерянно огляделась: всю первую неделю занятия шли в одном корпусе, но на второй наконец-то утвердили расписание и почти половину пар перенесли в другое здание. Теперь девушка стояла на выходе из метро, около светофора и изучала приложение с картой города. Оно показывало только длинную дорогу – в полчаса, а до начала занятий оставалось двадцать минут. Девушка знала, что дворами можно добраться и за десять, но как? Женя открыла сообщение одногруппницы и перечитала его еще раз.
“Сначала в арку, потом три двора прямо, в четвертом налево, еще три двора, а там как выйдешь, повернешь и поймешь куда надо. Увидимся!”
Понятнее не стало. Первокурсница почувствовала, как задрожали губы. Опаздывать на “Введение в специальность”, о преподавателе которого ходили истории одна страшнее другой, не хотелось совершенно! Женя еще раз огляделась, внимательнее изучила все пять арок в длинном здании через дорогу. “В какую из них пойдет больше всего молодых людей, та и нужна!” – решила для себя девушка.
– Вик! Эй, Виктор Коскинен! – Женю слегка задели сумкой. – Прости!
Девушка молча посторонилась, хотя незнакомец уже обогнал ее. Виктором оказался юноша, которого Скворцова могла бы описать двумя словами – стильный красавчик. От золотисто-рыжей макушки до носков черных кед. Такие парни есть в каждой школе: всеобщие любимчики, которых обожают даже строгие вахтерши и злобные директора. Женя всегда таких парней избегала. Она не верила, что за их симпатичными лицами – с высокими скулами, изящно очерченными бровями – может скрываться что-то кроме лжи, жестокости и порока.
“И этот такой же, – подумала Женя, скользя взглядом по широким плечам, скрытым косухой, белой майке с надписью иероглифами, узким бедрам затянутым в черные джинсы. – Явно следит за внешностью. Может и в спортзал ходит: вон какой подтянутый и гибкий!”
Парень все это время наблюдал за девушкой. Когда Женя поняла это, посмотрев на его лицо и увидев искрящиеся весельем голубые глаза, то покраснела. Юноша в ответ дружелюбно улыбнулся, но первокурсница вместо ответной улыбки отвернулась.
Пары летели одна за другой, Виктор оглянуться не успел, как настало время длинного перерыва – почти час на то, чтобы поесть и отдохнуть. Идти в вузовскую столовую не хотелось, поэтому парень решил отколоться от группы и отправиться в маленькую и дешевую кафешку неподалеку. Но обед в одиночестве ему не грозил, уже на выходе из университета за Виком увязались Андрей и Ольга.
