Но в этот раз всё было по-другому. В мыслях этой девчонки отсутствовал привычный нечисти хаос, скорее была паника, смятение и страх за собственную жизнь. Однако она определённо была русалкой. Об этом говорили её наполовину позеленевшие волосы: у корней они ещё оставались русыми, но, начиная с середины, медленно переходили в неяркий травяной оттенок, чем-то напоминающий листья папоротника. Ещё русалку можно было определить по просвечивающей коже на спине: должны быть видны рёбра и внутренние органы, но проверять Илья не стал, видя слишком много осознанности во взгляде незнакомки, чтобы посметь задрать ей платье. Да и тот факт, что он смог на неё воздействовать… Мороки способны управлять лишь мёртвыми. Однако Илья видел все три нити.
Он был настолько обескуражен, что не пресёк потуги русалки уползли. Получалось у неё скверно и медленно. Девушка то и дело гневно шипела и огрызалась на юношу, время от времени руками перемещая свои ноги.
– Что ты со мной сделал, чудовище! – завопила она, раздражённая восторженной улыбкой Ильи. Юноша попытался стереть признаки радости, понимая её неуместность, но выходило плохо. Он вообще не думал, что когда-либо встретит русалку. Кажется, даже Агате с Анной они не встречались, а сёстры родились более двух сотен лет назад. – Тебе весело?!
Илья встрепенулся, мигом стёр улыбку и, округлив глаза, уставился на девушку.
– Я – чудовище? – удивился он, осознав, как его обозвал живой мертвец.
– Тут ещё кто-то есть, морочья твоя сущность?! – взвилась русалка, отчего Илья аж рот разинул. Оскорблённым он себя не ощутил, он вообще растерялся, не зная, как реагировать. – Видала я таких! Мозги пудрите! То не делай, туда не ходи! Этих не трогай, там носа не высовывай! – продолжила передразнивать русалка, намеренно кривляясь и делая голос ниже, подражая мужскому тону.
Илья несколько раз в замешательство моргнул.
Русалка болтает совсем как живая.
Но ведь у неё все три нити?
Не выдержав, Илья обошёл девушку по кругу; та с недовольным сопением следила за ним, провожая хмурым взглядом.
– Отпусти меня, и я тебя не трону, – проворчала она.
С губ Ильи сорвался невольный смешок. Девчонка насупилась, получив от него мягкую улыбку и скептический наклон головы. Она быстрая, но даже если он не станет использовать своё влияние, русалку он скрутит голыми руками.
Худая, низкорослая и хрупкая. Илья перестал улыбаться, глянув на её стройные, но исцарапанные ветками и травой ноги. Русалка заметила и раздражённо прикрыла обнажённую кожу потрёпанной юбкой светлого платья. Не самая плотная материя, и юноша сглотнул, наткнувшись на обтянутую тканью небольшую грудь и худые плечи. К его удивлению, девчонка одарила его свирепым взглядом и обхватила себя руками.
Они думали, что русалки полностью вымерли, однако ради безопасности Александр рассказал всё, что о них знал. По слухам, эти существа прикидывались невинными девушками, любили соблазнять своими телами и красотой, нашёптывали сладкие речи, чтобы увести жертву в воду и там утопить или… защекотать до смерти. Последнее всегда вызывало у Ильи недоумение, но, как он выяснил из уроков Агаты, таким разве что молодые русалки занимались.
Эта вела себя совсем не так, как ему рассказывали. Похоже, чуяла, что он Морок, и осознавала тщетность уловок. Да и её стеснение не казалось наигранным.
– Я всё исправлю, если пообещаешь не убегать, – примирительно предложил Илья.
– Чтобы ты меня убил?! Ещё чего!
– Я могу убить тебя прямо сейчас, зачем мне тебя отпускать?
Логичный вопрос вызвал у русалки новый приступ недовольного сопения. Она ему ни капли не верила. Огромные серые глаза, пухлые губы, очаровательное юное лицо. Внешне Илья не дал бы ей больше двадцати, скорее младше, одного с ним возраста, но и про зелёные волосы он слышал. Может, она и умерла юной, но пробыла в таком состоянии десятки лет. Не выдержав, он сменил зрение, чтобы убедиться в её трёх перепутанных нитях. Тусклые, но целые. Русалка взвизгнула, перепуганная его слепыми глазами, и с невообразимым рвением на одних руках отползла на несколько шагов.
Илья не стал её догонять или что-либо делать. Просто моргнул, вернув радужкам синий цвет, и снял с русалки контроль. Та либо не ощутила разницы, либо происходящее её заинтересовало. Она не попыталась вскочить и убежать, осталась полулежать на траве и тяжело дышать, растерянно уставившись на юношу.
– Ты… что с твоими глазами? – едва шевеля губами, спросила она.
– Ничего особенного. Силы моей морочьей сущности, – передразнил он.
– Врёшь! Видала я ваши трюки! Ты другой. Что ты сделал?!
Уверенность в её голосе озадачила, Илья начал верить, что он не первый Морок, которого она встретила. И всё ещё жива.
– Ты убивала людей?
– Нет! Постой! Скажи мне про глаза?! Как ты это сделал? – Она ощупала свои ступни и, осознав, что вновь их чувствует, незамедлительно вскочила.
