Позже девушка выяснила через Ливидуса, что, действительно, легионеры жестко контролировались уставом и за их тренировки Фраму бы попало. Проводив взглядом удаляющегося легионера, что махнул ей на прощание рукой, она тронула поводья второй лошади и двинулась вперед. В одной из полупустых сумок лежал длинный список, в котором отметились все жители, Марии помимо общения с дознавателями предстоит марафон по лавкам Кастеллума, чтобы закупить все необходимое, от тряпок до разнообразного хлама и даже продуктов. Она устроилась удобнее в седле и приготовилась к долгой и монотонной дороге. Еще год назад не рискнула бы выезжать в одиночестве, сейчас же взяла дополнительные обоймы для Дэльты с Эпсилоном и получила из оружейной длинную Пи-10 на всякий случай. С таким арсеналом при прочих равных сможет отбиться от дикарей или от местной живности.
Кастеллум показался утром следующего дня. Въезжая на его улицы Мария оглядывалась в поисках той гостиницы, что ей посоветовал Пекорис. Кроме клоповника, который в прошлый раз облюбовал Росций, она мест не знала. Наконец, нашла нужную улицу и спросив одного из прохожих оказалась у грубо нарисованной вывески с надписью «Публий Кассий». Зал таверны на первом этаже встретил её полумраком и монументальным портретом первого и единственного консула Южной колонии, в честь которого и назвали заведение. Картина занимала практически всю стену и грубо, но вдохновенно изображала Публия в тоге на фоне классического портика. Пообщавшись с заросшим бородой хозяином она договорилась о комнате для себя и двух стойлах для своих лошадей, после чего оставила пожитки в неожиданно чистой и уютной комнате, и отправилась в магистрат.
Город ожил за то время, пока она решала бытовые вопросы, и Мария растерянно смотрела по сторонам. В прошлый свой визит ей хотелось скорее вернуться в родной дощатый гроб по ошибке названный комнатой, а не смотреть по сторонам. Почти десять месяцев в Каке с населением в пятьдесят с лишним человек, из которых около двадцати не вылезали из своих хижин вокруг озера, а еще десяток ходил под стол пешком или еще даже не ходил, отучили её от нормальной жизни и сейчас она с интересом оглядывалась. По улицам уже сновали ранние покупатели, лавки призывно открыли свои двери, мимо пробежал юркий пацан с криком: «Акта Кастеллума! Свежая Акта Кастеллума!». Орал так воодушевленно, что у Марии заложило ухо. Остановив мальца взмахом руки она купила еще пахнущую краской газету в количестве трех экземпляров, два из которых засунула в карман. Отвезет в поселение, префект и Марфа с Кенной будут вне себя от счастья, для них недельной давности Акта вполне занимательное чтиво. Надо не забыть до отъезда прикупить еще.
Не доходя два шага до центральной площади зацепилась взглядом за яркий рисунок петуха на фасаде одного из домов. Судя по свежей краске заведение открылось совсем недавно. Вспомнив, что с пробудки перекусила только подсохшей сдобой, решительно направилась к двери. Благодаря настежь открытым окнам внутри было светло и свежо, не прогретый южным солнцем воздух дарил скудную прохладу. Чистый интерьер и улыбающаяся подавальщица окончательно утвердили её в мысли, что Силий еще полчаса спокойно переживет без её общества. В ожидании заказа изучила прессу. Первые страницы пропустила, напечатанные там очередные поправки к законам её волновали мало. Рим обязывал все местные Акты сообщать об изменениях в законодательстве, в которых кроме юристов никто толком не разбирался. С пятой страницы начинали писать о делах в Южной колонии, но первые же статьи оказались для Марии не интереснее поправок. Материал про урожайность зерновых в условиях засухи и два разворота интервью с каким-то именитым инженером, занимающимся ирригацией, вынудили девушку скривиться. Еще страницу заняли рекламные объявления, бесхитростное содержание которых вызвало у неё улыбку. Край непуганых идиотов! Вот разберется с контрактом и, возможно, вложит финансы в какое-нибудь дело, займется рекламой по всем правилам двадцатого века и аудитория точно не устоит!
Запив хрустящую булку теплым травяным отваром, дочитала заметку из криминальной хроники, повествующую о банде из дезертиров и дикарей, которые непонятным образом умудрились спеться и ограбить уже третью рапину, как тут называли ранчо. По счастью уроды орудовали на другом от Кака конце колонии, в чем-то близость к границе была даже полезна, к ним часто заезжали легионеры и мрази бы рано или поздно попались. Далее откладывать визит в магистрат было нельзя, Мария расплатилась и покинула кафе.
— Здравствуйте, префект, — она вошла в кабинет.
— Квинтиус, — Силий поприветствовал её кивком и указал на стул. — Садись.
Выглядел он бледнее обычного. Острый взгляд бледно-серых глаз обежал девушку, замечая помятость рубашки, обветренное лицо и жесткую линию рта.