Вонь становилась сильнее, к запахам прибавились скрежет и стоны, от которых вибрировали эфир и грудная клетка. Несколько отстраненно Мария отметила, когда прорыв достиг пятого уровня, после чего в его глубине почувствовала движение. Времени на объяснения не было, она просто резко схватила Ливидуса за плечо и села на землю мгновенно погружаясь в медитацию. Уж на этот раз она не даст твари вылезти в реальный мир, как и полагается прикончит с той стороны. В эфире все расстояния фальшивы и непостоянны, что-то близкое в одно мгновение оказывается бесконечно далеко, а что-то, казалось, с другого конца вселенной, могло появится прямо под носом в самый неподходящий момент. Расплывшись на десятки глаз, носов, ушей и сотни пальцев, похожих больше на щупальца, Мария подбиралась к темному пульсирующему сгустку, который натужно запихивал себя в дыру прорыва. Ухая и скрипя еще не оформившаяся мерзость отращивала когти, вибриссы, шерсть и мандибулы в хаотическом порядке, по бокам змеились вереницы разнообразных глаз, от фасеточных до совиных, и каждый из них вращался в свою сторону. Не задумываясь девушка потянулась к постоянно бурлящей на изнанке энергии и вытянула ослепительно сияющий жгут, удобно легший в подобие руки, сотворенное мимолетом. Словно раскаленная добела полоса металла он шипел и искрил, удлиняясь и утоньшаясь.
Тварь, слишком поглощенная попытками пролезть в маленькое отверстие, заметила оружие, когда оно впилось ей в бок. С диким верещанием, писком и плачем чудовище метнулось в сторону, оставляя за собой железистый след, распространяющий запах испражнений. Мария метнулась за ним, раздирая эфир и скалясь пятью ртами, из которых только один был способен на улыбку. Всех армейских и вигилов она в эфире представляла в виде хищных животных, птиц и рыб, Вельтур вообще виделся ей раптором. Свое собственное обличье она не знала, но по тому, как споро удирала тварь, распространяя вокруг желтоватый аромат страха, догадывалась, что выглядит внушительно. Затягивать охоту не имело смысла. Монстр не отличался ни силой, ни размерами, ни изворотливостью. Если в реальности он и мог переродиться в нечто опасное, в эфире Марии хватило двух росчерков светящейся плетью, чтобы превратить оформившееся чудовище в туман темной стороны, развеять который не стоило труда. К сожалению, закрыть прорыв можно только в реальности, поэтому пришлось вылезать.
В первую секунду она еще пыталась моргать сразу двадцатью шестью глазами, во вторую уже десятком, на третьей пришла в норму и увидела напряженного Ливидуса, оглядывающегося по сторонам. Она аккуратно тронула его за плечо и шепотом пояснила, что уничтожила тварь аналогичную членистоногому ящеру, но до того, как она вылезла наружу. Гай кивнул и облегченно выдохнул. Сейчас им предстояло нейтрализовать тех, кто создал прорыв, порождения, если они есть, и после этого закрыть его. Примерно это Мария и озвучила напарнику, пока они пригнувшись двигались к прорыву. До последнего теплилась надежда, что у прорыва не окажется никого, и она испарилась, когда они увидели зияющий провал в бездну.
Пока их не заметили. Рядом с дырой стоял инфицированный дикарь, его руки и голова уже изменились, костяные пластины прикрывали грудь и спину, ноги в то же время оставались человеческими и из раны на бедре еще шла толчками кровь, стремительно чернея от влияния темной стороны. Чуть в отдалении в засаде устроилось трое индейцев, они в отличие от голозадых те-иник и легко одетых мексика, были в кожаных штанах и рубахах. Двое с луками наготове и один с томагавком в его черные волосы было воткнуто два пера. Очевидно, главный. Гай внимательно осмотрел диспозицию и потом знаками показал, что возьмет двух с луками. Марии следовало быть настороже. Легионер аккуратно взял Пи-10, стараясь не потревожить и травинку. Девушка извлекла из кобуры Дэльту и приготовилась. Первого дикаря Ливидус снял чисто, тот даже не пикнул. Второй заметил ранение товарища и нацелил в их сторону лук, чтобы в следующее мгновение рухнуть с пулей в голове. Порождение на мушке у девушки не пожелало обратить внимание на бывших сородичей, гораздо сильнее её заинтересовали белолицые с армэфами.
Первые два выстрела в грудь только слегка притормозили тварь, тогда Мария сменила тактику и следующие два легли в ноги, лишая мразь подвижности. Порождению это не понравилось, оно издало утробный рык и поползло в их сторону упираясь руками. На голове костяных пластин не было, вместо них вырос странный длинный коричневый мех, который не сильно помог от пущенной в упор пули. Следующий раз она выстрелила на всякий случай и только после этого глянула вправо, чтобы посмотреть, как дела у Гая. Прошло всего несколько секунд, за которые единственный живой дикарь сумел оценить свое положение и запустить томагавк в привставшую для последнего выстрела девушку. Мария попыталась уйти влево, но не успела. С индейцем они упали одновременно, он от выстрела Ливидуса, она от пропоровшего бок топора. Дерьмо!
— Дерьмо! — вырвалось у неё вслух.