Сказав это она рванула вперед так, словно они до этого в течение пары часов не удирали от монструозных койотов, делая огромные петли по пустыне. Клавдий почувствовал вибрацию эфира, что вела за собой девушку, и вздохнул, не зная проклинать или благодарить тех богов, которые послали ему это наказание в интерны. Он сел на лошадь и вспомнил вчерашний день, когда познакомился с Квинтиус. Тот не задался с самого утра или даже с вечера. В кабаке у гавани к третьему кувшину он перестал следить и ему подлили бурды, от которой поутру голова раскалывалась надвое. На его крик никто не прибежал и, мысленно послав все возможные кары на голову нерасторопной служанки, Клавдий двинулся к общей на весь этаж ванной комнате, чтобы хоть там немного освежиться. Ледяной душ слегка взбодрил и в голове уже не так гудело от похмелья. Вытираясь полотенцем он задумчиво бродил по комнате, когда краем глаза заметил, что уже почти полдень и начал судорожно метаться в поисках одежды.
- Пожри меня эфир и все тиккануа вместе взятые! - ругался он, натягивая штаны, рубаху и вешая на пояс ножны и кобуру с армэфой
Перед выходом привычно проверил ножи в голенищах, нацепил широкополую шляпу и закрыл эфиром комнату. На улице уже припекало и по своей воле он бы никуда не сунулся, скривился от яркого солнца и быстро зашагал в сторону порта. Тот бурлил в преддверие сезона штормов, когда редкие смельчаки будут добираться в Южную колонию морским путем. К тому времени как впереди показались мачты с привязанными парусами, его нос уже совсем оглох от запахов тухлой рыбы и немытых тел матросов, сходящих на берег, а рубашка на спине прилипла к телу и Клавдий мечтал оказаться где-нибудь подальше отсюда. Замерев посреди сутолоки и криков он извлек из кармана брюк письмо и еще раз вчитался, еле разбирая строки на мятом и много раз чем-то залитом клочке бумаги. "Лилия"! Кто так называет корабли?! Так и дочку-то не назовешь, не то, что корабль. Мужчина сплюнул и попытался еще раз прочесть преномен несносного молокососа, с которым ему придется возиться целый год, но смог разобрать только номен Квинтиус.
Он двинулся вдоль импровизированного рыбного рынка, вонявшего так, что глаза слезились, и прокладывая себе дорогу локтями устремился к той части пристани, где останавливались посудины из Нового Рима. Там на приколе уже стояла нужная ему "Лилия", пузатая и потертая, она больше походила на старый бочонок с aqua ignis или пивом, а никак не на вышеназванный цветок. Матросы уже возвели на причале баррикады из многочисленных ящиков и тюков, поэтому Клавдий заключил, что квесторы их досмотрели и ничто не помешает забрать мальца. Он обратился к боцману, который руководил разгрузкой.
- Доброго дня, - поздоровался с ним Клавдий. - С вами должен быть парень эфириус. Я приехал его забрать.
- Доброго, - ответил тот, оглядывая мужчину из-под густых смоляных бровей и поглаживая обширную бороду, а потом расплылся в улыбке. - Не было у нас никакого парня эфириуса на борту.
- Как так? Он должен был сесть к вам в Новом Риме. Паршивец! И когда теперь его ждать? Несносный малец! - мужчина взъерошил волосы и снова посмотрел на боцмана. - Точно не сел? Квинтиус, его зовут Квинтиус. Не садился такой?
Вместо ответа бородач посмотрел за плечо Клавдия и снова расплылся в улыбке. Мужчина не выдержал и обернулся. Прямо за ним в тени, привалившись к ящику стояла девушка, хотя он сразу и не признал в ней особу женского пола. Каштановые волосы заплетены в замысловатую прическу из косичек, криво ухмыляющиеся тонкие губы, жесткий взгляд, словно она его раздела, одела, а потом решила съесть на обед, черная рубашка, штаны, на поясе две армэфы, на ногах странные сапоги на шнуровке. Приглядевшись к ним он понял, что уже хочет узнать адрес сапожника этой незнакомки. Девушка ухмыльнулась и подошла к нему вплотную. Одного с ним роста, от чего он почувствовал себя неуютно, привык, что местные женщины все как на подбор невысокие.
- Значит, ищете Квинтиуса, - протянула она. - Не очень он вам, видать, нужен! Мы с самого раннего утра тут стоим! Что же вас так, задержало, эфириус Клавдий Росций?!
Последние слова она прошипела ему в лицо, развернулась и ловко взобралась по сходням на корабль. Боцман наблюдал всю сцену с подозрительно широкой улыбкой, которую Клавдию захотелось стереть кулаком.
- Это кто такая? - решил он, наконец, спросить.
- Квинтиус, - боцман не прекращал улыбаться. - Мария Квинтиус, эфириа.
Вероятно, выражение лица мужчины было очень говорящим, потому что бородач не выдержал и оглушительно расхохотался. Что за бред?! Сожри меня тиккануа! Ошибка, какая-то ошибка... К нему прислали или медика, или инженера. Или на вигилов стали брать девчонок? Они с ума там сошли в своем Университете! Пока мужчина пытался понять, каким образом вместо парня ему прислали девушку, она уже спускалась вниз, сжимая в руке потертый саквояж.
- Прощай, Парм, - она повернулась к боцману и они пожали руки, ощутимо сжав предплечья. - Попутного вам ветра на обратном пути!
